О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Culture/essay/rubinstein/m.219532.html

статья И ныне там

Лев Рубинштейн, 30.09.2013
Лев Рубинштейн. Фото Грани.Ру

Лев Рубинштейн. Фото Грани.Ру

Время от времени по разным случаям вспоминаются газетные заголовки советского времени. Посреди целых сугробов из бодрых, взвинченно радостных, трескучих, как сырые щепки в дымящей печке, заголовков, неопровержимо свидетельствующих об "от победы к победе", там и сям застенчиво мелькают и другие - безрассудные в своей гражданской дерзости, театральным шепотом напоминающие нам о том, что есть еще, товарищи, и отдельные все же недостатки на кой-на каких местах, что не все еще смежники подвезли вовремя трубы и радиаторы, что кое-кто еще прогуливает смену, что имеют еще место формализм и равнодушие (ох, это равнодушие - бойтесь равнодушных!), что есть еще где-то и узкие места и вообще, товарищи, что греха таить.

С неуклонной периодичностью возникал мотив пресловутого "отопительного сезона" и какой-то фатальной неготовности к нему "иных коммунальных служб". Газетные заметки такого рода начинались с какой-нибудь метеорологической "зарисовки", приправленной неловко скрываемым лиризмом, свидетельствующим о том, что автор когда-то, еще давно, еще задолго до того как основательно спиться и оскотиниться, еще в нежные и романтические студенческие годы сочинял стихи, публиковал их в факультетской стенгазете и мечтал о тонкой книжке в бумажной обложке с давно выстраданным названием "Дорога к дому".

Когда этот автор время от времени нарезался где-нибудь в пивбаре с друзьями-коллегами, он непременно в какой-то момент патетически восклицал: "Бросить бы все это к чертовой матери! Уехать в деревню. Засесть за повесть. Давно ведь вынашиваю. Ведь столько видел всего. Ведь сколько людей, впечатлений. Образов-то сколько!". Какая деревня? Какая повесть? Какие образы? Никто, разумеется, никуда не уезжал и ни за что не засаживался – история отечественной словесности могла облегченно вздохнуть и временно расслабиться.

А вот заканчивались эти смелые заметки удручающе одинаково. Что-то вроде того, что "Иван кивает на Петра, Петр – на Ивана. А воз, как говорится..." Безукоризненное чувство стиля не позволяло автору завершить и без того всем известную фразу про "воз" каноническим образом, поэтому текст заканчивался изысканнейшим многоточием: должен же и читатель, черт побери, не полениться и покопаться в своей мусорной памяти о школьных своих годах - с дружбою, с книжкою, с песнею, с баснею.

Сочинение заголовка автору, судя по всему, не доверялось. Это и правильно. А то знаем мы этих лириков – важное государственное дело так вам озаглавят, что потом хоть партбилет ложь на стол. Нет, заметка про отопительный сезон должна называться "Зима строго спросит с бесхозяйственных" и никак иначе. А вот заметка про отчетную выставку художественной студии Дворца культуры им., допустим, Щорса будет как миленькая называться "Красоте быть" или на худой конец "Талантами прирастает родное Прихоперье". Поняли? И нечего мне умничать тут, вы тут не в Париже, слава богу, где правит чистоган и все подчинено логике денежного мешка.

С той блаженной в своей эпической статуарности эпохи прошло уже довольно много времени. И заголовки газет изменились до неузнаваемости. Но страна как была, так и остается страной вечного отопительного сезона, к которому она столь же вечно не готова.

Старые заголовки осели в складках памяти, но остается "отопительный сезон" как расширительно-универсальная метафора нашей вечной реальности, как праздник, который всегда с тобой, как тот самый воз, который "как говорится..."


Лев Рубинштейн, 30.09.2013