О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Culture/m.4147.html
Также: Культура, Кино | Персоны: Остап Кармоди

статья Они уже не прячутся

Остап Кармоди, 29.12.2000

У него квадратная перекошенная морда и бейсбольная бита в руке. Он движется, как носорог через буш, сметая все на своем пути, оглядывая жмущихся к стенке прохожих маленькими красными глазками. Он почти не разговаривает - просто сует в рыло, без церемоний.

У него есть цель. Он охотится на спокойного человека средних лет с мешками под уставшими темными глазами. С поднятым, чтобы спрятаться от вечного ливня, воротником серого плаща. Но спрятаться негде. Молодой и пьяный от запаха добычи охотник уже подбирается к двери его дома.

Все как всегда. Сюжет освящен многолетней традицией. Роли знакомы до оскомины. Неправильно только одно: первый герой - тот что с битой - положительный. Полицейский. А второй - наоборот. Убийца. Прошу любить и жаловать: новое корейское кино. "Спрятаться негде".

На это способна только молодая, напрочь отмороженная нация, с сильным комплеком вечно второго и неистовым желанием его преодолеть. Когда корейцы, после почти ста лет оккупаций, войн и диктатур наконец подняли свою экономику в первую мировую десятку, когда они пересажали своих диктаторов и вылезли из-под обвала мировых финансов, когда в 1999-ом, первом послекризисном году, с конвейера сошел, наконец, юбилейный двухмиллионный автомобиль, - страна расправила затекшие плечи и осознала себя не отчаянно карабкающимся наверх государством третьего мира, а богатой, динамично развивающейся демократической нацией. Нацией, которая занимает достойное место и т.д. и т.п. Но безнадежно отсталой во всем, что касается современной культуры.

И что особенно обидно - все соседи как раз сейчас на гребне. В мире пошла мода на Азию. На широкой каннской лестнице пройти нельзя сквозь плотную толпу режиссеров и актеров из всех трех Китаев. Джон Ву стал главным выразителем америкинских гуманитарных ценностей. Японцы заполонили мир нервными карманными белками и огромными злобными ящерицами. На то чтобы догнать их - завоевать репутацию, создать национальную киношколу, приучить к своему стилю евроамериканскую публику, - ушли бы годы и годы.

И корейцы пошли другим путем. Они взяли за точку отсчета самые жесткие, самые шокирующие, самые завораживающие образцы китайского и японского кино и начали делать кино еще более жесткое. Хотелось бы сказать - "и красивое", но с этим вышла накладка.

У Джона Ву и Вонга Кар-Вая киллер может быть положительным героем. Такэси Китано может выколоть палочками глаза хулигану. Но никто из хороших парней еще не расхаживал с битой по городу, колошматя для острастки подвернувшихся прохожих. Если полицейские всем отделением избивали одного, к тому же связанного, подследственного - это были плохие полицейские. А здесь они - цвет и гордость корейской полиции. И, Господи, отродясь не было у положительного героя такой тупой злобной морды.

Это цепляет само по себе. Но режиссер Ли Мьюнг-Се экспериментирует не только здесь. Он не просто использует все известные в кино приемы. Он доводит каждый до абсурда. Если кадр черно-белый, то он уж действительно черно-белый, безо всяких там оттенков серого. Если движение замедленное, то оно замедленное до состояния чуть ли не фотографии. Кровь - ярко-красная, как советский флаг. Ливень - такой, что сквозь воду руки не просунуть. А погоня, бегом, минут на пять? Просто бегут и бегут. А уже ставшая знаменитой "мексиканская дуэль", где застывают нацеленные друг на друга не пистолеты, а кулаки?

Но не склеивается все это в одну целую картину. То сцена драки такая, что каждый кадр вырезай и на стену. То двадцать минут подряд какого-то любительского кино, без строя и без лада. Только зачем им строй? Со своей задачей - переплюнуть всех и вся, невзирая на личности, - режиссер справился. Зрители всего мира смотрят этот фильм, то ругаясь, то застывая в восхищении, но не отрываясь от экрана. Корейское кино мощно заявило о себе.

Фильм на самом деле называется не "Спрятаться негде". Название у него куда более брутальное - "Инджонг саджонг болжот еобда", что переводится на русский как "Мне на все насрать". Ли Мьюнгу действительно на все насрать. В том числе - на связность сюжета и композиции. "Неувязочка получается", - говорят некоторые. "Насрать мне на ваши неувязочки", - отвечает Ли Мьюнг-Се.

Остап Кармоди, 29.12.2000