О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Events/Crime/m.50358.html

статья Он не убивал, а только расчленил труп

Владимир Абаринов (Вашингтон), 12.11.2003
Фото с сайта www.courttv.com

Фото с сайта www.courttv.com

60-летний Роберт Дарст (его историю "Грани" подробно излагали) был арестован по обвинению в убийстве своего соседа Морриса Блэка, совершенном 28 сентября 2001 года в Галвестоне, штат Техас. Спустя двое суток обезглавленный труп Блэка и конечности, упакованные в два пластиковых мешка, прибило к берегу острова Галвестон. Находка привела следствие в дом, где жил убитый. Здесь картина преступления предстала во всех подробностях: в квартире напротив сохранились явные следы борьбы и кровавые пятна.

Полицейским потребовалось изрядное профессиональное искусство, чтобы установить, что проживавшая в этой квартире и бесследно исчезнувшая немая дама и навещавший ее друг – одно и то же лицо, причем лицо это - не кто иной, как Роберт Дарст. Этот человек в свое время подозревался в убийстве жены, а затем подруги юности, но обвинения ему не предъявлялись за недостатком улик. Теперь, казалось, круг замкнулся.

Миллионера-трансвестита ловили на территории нескольких штатов. Наконец поймали, но не тут-то было. Освобожденный из-под стражи под залог, он пустился в бега и был вторично задержан в Пенсильвании в ноябре того же 2001 года за мелкую магазинную кражу – возможно, ему просто надоело скрываться и он нарочно спровоцировал свой арест, сразу же назвавшись своим настоящим именем. Процедура экстрадиции в Техас заняла немало времени. На сей раз об освобождении под залог не могло быть и речи. Судебные слушания начались в сентябре.

Адвокаты Дарста построили защиту на версии самообороны. В пользу этой версии говорили особенности характера 71-летнего Блэка: старик слыл нелюдимым, вздорным, вспыльчивым и склочным, к тому законопослушанием не отличался. Дабы убедить присяжных в непреднамеренности убийства, Дарст должен был сам дать показания, чего почти никогда не бывает на процессах о тяжких преступлениях – Пятая поправка к Конституции США освобождает обвиняемого от необходимости давать показания против самого себя. Но иного выхода у Дарста не было.

Заняв свидетельскую кафедру, он рассказал, что в тот роковой день между ним и Блэком произошла ссора, в ходе которой старик достал и направил на Дарста пистолет. В завязавшейся схватке Блэк выстрелил себе в голову. Дарст говорит, что пытался вызвать скорую помощь, но в его квартире телефона не было, а телефон-автомат при входе в дом оказался занят. Вернувшись, он обнаружил, что звонить поздно – старик мертв. После нескольких часов раздумий Дарст понял, что, учитывая давние подозрения, полиция ему не поверит, так что наилучший выход – спрятать труп. Однако субтильный Дарст не мог справиться с массивным телом, а потому принял решение расчленить его. Сбросив мешки с конечностями и чемодан с туловищем в залив, Дарст еще четырежды возвращался на пирс и наконец с ужасом убедился в том, что мешки и чемодан всплыли. Оставалось одно – бежать.

По ходу своего повествования обвиняемый сделал удивительное признание. Он сказал, что главной его проблемой был Роберт Дарст: "Я хотел перестать быть Дарстом". Он менял имена, внешность, места жительства с единственной целью – избавиться от своей индивидуальности, которую он ненавидел и боялся.

По мнению прокурора, убийство было преднамеренным и заранее спланированным. Однако при всем обилии улик в деле не хватало главного вещественного доказательства – головы трупа. Ее так и не нашли. Это обстоятельство сыграло решающую роль. Поскольку выстрел пришелся именно в голову, без нее восстановить точную картину случившегося не представилось возможным. Обвинительный же вердикт, как гласит закон, может быть вынесен только тогда, когда у жюри нет никаких "разумных сомнений" в виновности подсудимого. Присяжные совещались 26 часов в течение четырех дней и в конце концов единогласно оправдали Дарста.

Дело Роберта Дарста войдет в анналы американского правосудия как яркий пример того, что ОЧЕВИДНОЙ вины не бывает – ее нужно доказать, причем так, чтобы развеять сомнения каждого из двенадцати присяжных.

Владимир Абаринов (Вашингтон), 12.11.2003