О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Events/Disaster/m.176935.html

статья Гекатомба

11.04.2010

Реакция на новую польско-российскую трагедию - боль, сострадание и мистический ужас. Известные россияне соболезнуют полякам, говорят об исторической вине, тревожатся о будущем наших отношений. И мучаются страшными подозрениями.

Адам Михник - главный редактор Gazeta Wyborcza. Фото с сайта www.svobodanews.ru
Адам Михник, главный редактор Gazeta Wyborcza
Мы скорбим вместе с родными и близкими президента и его жены, с близкими всех жертв это страшной трагедии. Эта скорбь должна быть общей, вне партий и вне политики. Такой же должна быть теперь наша общая ответственность за Польшу. Польша должна остаться государством стабильным и предсказуемым.

Лех Качиньский вошел в польскую историю всей своей жизнью. Историки оценят его вклад. Сегодня не время давать какие-либо оценки. Сегодня время скорби и светлой памяти. Лех Качиньский боролся за независимость Польши с 1968 года. Он часто повторял, что выбрал путь сопротивления диктатуре, и это его решение я всегда буду вспоминать с величайшим уважением. Мы нередко расходились - в том числе и в последние годы - в оценке политических событий. Но я всегда уважал его за его патриотизм.

Лех Валенса. Фото с сайта www.segabg.com
Лех Валенса, экс-президент Польши
Я сам еще не знаю, как это понимать, как это интерпретировать. Я сравниваю это с катынским расстрелом - тогда нашей интеллигенции стреляли в затылок, теперь мы потеряли часть нашей интеллектуальной элиты в авиакатастрофе. Это вторая великая польская трагедия. Это Катынь номер два. Демократия будет долго залечивать эту рану. Это знак, нам погрозили пальцем. Мы должны об этом думать. Я в любом случае буду об этом думать. Мы должны сильнее любить друг друга.
Радослав Сикорский. Фото с сайта se.pl
Радослав Сикорский, министр иностранных дел Польши
Я первым узнал об этой страшной трагедии. Сначала была надежда, что кто-то выживет. Но, к сожалению, я узнал правду, связавшись с нашим послом в России Ежи Бахром, который стоял в ста метрах от обломков самолета. Тогда я сообщил премьер-министру, спикеру Сейма, а также Ярославу Качиньскому. Это была страшная миссия. Премьер, когда узнал об этой трагедии, заплакал.
Ежи Помяновский. Фото с сайта http://pl.wikipedia.org/
Ежи Помяновский, главный редактор журнала "Новая Польша"
Никогда в истории Польши и другого европейского государства не бывало такой катастрофы. Вместе с Качиньским погибли крупные деятели – не только политические, но и главнокомандующий штабом польского войска, глава национального банка, много министров и неплохих администраторов, не назначенных никем, потому что в Польше всех таких людей избирают граждане.

...Никогда он (Лех Качиньский. - Ред.) не сказал злого слова против россиян и российского народа, подчеркиваю, я не говорю о российском государстве. Он был отец польского диссидентства, польской демократии, друг не столько России, сколько россиян, их огромной роли в европейской культуре и европейской политике.

Ян Турнау. Фото с сайта http://wyborcza.pl/
Ян Турнау, католический публицист
Первое, что пришло мне в голову, это классика религиозной мысли: "Неисповедимы пути Господни". Если мир, если судьба человека не имеет смысла, то у меня нет вопросов. Если Смысл есть, то мой вопрос столь же важен, как и польская утрата: Господи, что это значит? Ответ, что это кара Господня, является очевидным богохульством - но для меня, человека верующего, слово "очевидное" звучит более фальшиво, чем абсурд. Где был Бог? Я лишь в одном уверен - если Бог есть, а я верю, что он есть, то он принял погибших в огне земного ада и объяснил им необъяснимое. Дальше тишина.
Ирина Ясина. Фото А.Карпюк/Грани.Ру
Ирина Ясина, руководитель Клуба региональной журналистики
Проклятое место Катынь... Бедная моя, любимая моя Польша... Слезы, соболезнования.
RAZEM Z WAMI...
Эдуард Лимонов
Эдуард Лимонов, писатель, общественный деятель
Жалко погибших поляков - можно сказать, половина их политической элиты погибла. По-человечески жалко. Им, полякам, явно не благоволят ни История, ни Судьба. Мои соболезнования.

Мистика вмешалась некая. После выдранного у России из горла признания расстрела польских офицеров в Катыни, сразу вот такое! Почему? Какие силы вмешались?

И опять "Смоленск"... Вечно натыкаешься в истории отношений между Польшей и Россией на Смоленск.

Арсений Рогинский. Фото с сайта www.opec.ru
Арсений Рогинский, председатель правления общества "Мемориал"
...Как в России очень многие люди по-прежнему убеждены, несмотря на все документы, что польских офицеров расстреляли в Катыни немцы, так и в Польше очень многие возлагают ответственность на неопределенное слово "русские". И вот теперь, когда на русской земле погиб президент Польши – погиб, направляясь в Катынь, погиб в 70-летнюю годовщину начала расстрелов в Катыни, этот штамп "русской фобии" в польском сознании может только усилиться. Те, кто ищет, всегда найдут в этом какое-то дополнительное подтверждение вины "русских". А ведь самое важное – это не то, что говорят руководители страны, – важно, что думают люди.

...Это трагедия, повторяю, не только для народа Польши, но и трагедия для всех тех, кто хочет, чтобы история с Катынью была адекватно освоена русским и польским сознанием и постепенно перестала бы нас разъединять.

Юрий Васильев. Фото с сайта www.svobodanews.ru
Юрий Васильев, журналист
О добрых отношениях с Польшей можно забыть еще на n поколений. И это после наконец-то правильных шагов Пу, расставивших точки - с тем, чтобы никто больше не тыкал в Россию той окровавленной портянкой. Один из нынешних погибших под Катынью это дело очень любил... Не говоря о том, что войны в принципе начинаются и с более скромных поводов. Учитывая анамнез отношений, окончательно не поручился бы ни за что.
Матвей Ганапольский. Кадр "Первого канала"
Матвей Ганапольский, обозреватель "Эха Москвы"
...Мне хочется восклинуть: "Дорогие родственники погибших, дорогой польский народ. Мы не хотели, но мы опять принесли вам горе. Мы ни в чем не виноваты, но именно ваши граждане разбились на нашем самолете. Мы не ответственны за погоду, за самолет, за высоту деревьев, за поведение польских пилотов.

Но лично я, кроме самых искренних слов соболезнования, прошу у вас прощения. Не за что-то конкретное, а за то, что новое несчастье принесла вам именно Россия, гражданином которой я являюсь. Я прошу прощения за то, что ваши родные погибли именно тогда, когда летели в мою страну, именно за то, что в моей стране погибла часть политической элиты Польши"...

...Теперь мы с поляками скреплены двойной кровью. К двадцати двум тысячам добавьте еще почти сотню.

Александр Плющев
Александр Плющев, журналист
Редкий случай, когда не стыдно солидаризироваться с властями. Траур по погибшим гостям из Польши – это проявление сопереживания к чужому горю и уважения страны. Это и показатель самоуважения, которого, казалось, в нас, погрязших в постоянных разборках со своими соседями, и не упускавших случая вставить им шпильку, оставалось совсем уж немного.
Олег Козловский. Фото Граней.Ру
Олег Козловский, гражданский активист
Причиной катастрофы, похоже, стали или ошибки пилота, или случайное стечение обстоятельств. Теории заговоров - вещь увлекательная, но пока ничем особо не подтверждается (и надеюсь, не подтвердится). Слава богу, хоть здесь Россия не виновата. Правда, с нашей традиционной дипломатией слона в посудной лавке мы еще вполне можем подставиться: начнут наши спецслужбы мешать собственному польскому расследованию или еще что-нибудь устроят.
Андрей Мальгин
Андрей Мальгин, журналист, писатель
...Для Путина все это, конечно, неслыханная удача. Ему вообще очень везет всегда. Все крупномасштабные трагедии всегда происходили для него вовремя.

И все-таки это не повод видеть в случившемся руку Москвы. Слишком все просто получается, а на самом деле просто не бывает. Впрочем, полякам этого не объяснишь. Мы для них враги, для большинства, и они еще раз в этом уверились.

Дмитрий Шушарин. Фото Граней.Ру
Дмитрий Шушарин, историк, публицист
Россия – страна нераскрываемых и загадочных терактов. Более того, одной из равноправных версий терактов 1999 года остается причастность к ним высших лиц государства.

Именно поэтому сейчас долг российской общественности – настаивать на независимом международном расследовании смоленской катастрофы.

...Да, это выражение недоверия нынешней российской власти – но разве для нее это новость?

И это заявление – пока единственное, что россияне могут сделать в знак солидарности с польским народом, в память о погибших в Смоленске и не только о них.

Элла Панеях. Кадр Граней-ТВ
Элла Панеях, социолог
На мой вкус, единственное, что сейчас реально работает против России - это виляние с целью любой ценой свалить вину на польских пилотов. На фоне вполне достойной в остальном информационной политики - особенно идиотское.

Что они вообще оправдываются - кто в здравом уме предположит такую спецоперацию? Кровавой гэбне жить надоело, что ли, она по мировой войне соскучилась? Самое "антироссийское", что может выясниться в худшем случае - ну, что барахло в российских провинциальных аэропортах служба сопровождения полетов. Можно подумать, до сегодняшней трагедии в этом кто-нибудь сомневался. И можно подумать, что, если в данном конкретном крушении виноват польский пилот, кто-нибудь в этом сомневаться перестанет.

Но, простите, если указанная гэбня с первой минуты начинает юлить и оправдываться, как виноватая, то у недоброжелателей появляется право задавать вопросы.

Причем меня-то как раз это поведение нисколько не настораживает. Путин всегда себя так ведет, что бы ни случилось. Если на Кремль метеорит из космоса рухнет, он все равно будет юлить, как будто у него и здесь рыльце в пушку.

11.04.2010


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама


Выбор читателей