О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/Russia/FSB/m.30938.html

статья Человек имеет право

Илья Мильштейн, 30.04.2003
Коллаж Граней.Ру
Коллаж Граней.Ру
Реклама

Наталья Горбаневская, Анатолий Якобсон, Юлий Ким, Ирина Якир, Татьяна Великанова, Сергей Ковалев, Александр Даниэль, Юрий Шиханович... Славные эти имена навсегда вписаны в историю России, и не только потому, что Ким – замечательный бард, Якобсон – талантливейший литератор, Сергей Адамыч – правозащитник милостью Божьей. А дело в том, что в течение 15 лет они, сменяясь, редактировали "Хронику текущих событий" - самиздатский бюллетень, посвященный ситуации с правами человека в Советском Союзе.

Ровно 35 лет назад, 30 апреля 1968 года вышел первый номер. Тому был целый ряд исторических, внешне- и внутриполитических причин. Власть, совершив естественный выбор, взяла курс на зажим интеллигенции, ресталинизацию, политические судебные процессы. Сформировалось диссидентское движение – группы ненасильственного сопротивления коммунистической диктатуре, где самым популярным лозунгом были отчасти лукавые слова, обращенные к вождям и органам госбезопасности: "Соблюдайте свои законы!" Столь необычное и отчасти оскорбительное для властей требование было частью новой идеологии нашей интеллигенции – идеологии правозащитной. К тому же 1968 год был объявлен ООН Годом прав человека. "Посадки" продолжались, сопротивление нарастало – и пришла пора пополнить Самиздат новой книгой, не столь, быть может, увлекательной, как запрещенные солженицынские романы, но совершенно необходимой. Пришло время регистрировать нарушения прав человека в СССР.

Строгое название полностью соответствовало стилю. Никаких оценок и лишних эмоций – только факты. Никаких запальчивых фраз, только даты и имена – политзэков, их судей, адвокатов, следователей КГБ. Никакой лирики – только сухая правда приговора. И печально-назидательный эпиграф на обложке, из ооновской Декларации прав: "Человек имеет право".

Собирались в квартирах за плотно закрытыми шторами, курили до помрачения, спорили (информация должна быть предельно точной!), составляли тексты. "Эрика" на папиросной бумаге брала куда больше, чем четыре копии, и вести из лагерей, из ссылок, из спецпсихбольниц, из судов, из союзписательского гадюшника становились достоянием гласности. А потом, соблюдая все мыслимые меры предосторожности, "Хронику" передавали западным "корам", и заокеанские голоса читали их по-русски для ознакомления советскоязычной публики. И москвич, сидевший в Лефортове, и украинский националист, доходивший в Перми, и прибалт, и немец Поволжья, и еврей, собиравшийся в Израиль, а оказавшийся в ссылке за "сионизм", и крымский татарин – все они знали теперь, что их скорбные имена уже известны всему миру, и выстаивать было легче. Ибо человек отныне имел право не сгинуть в безвестности за свои убеждения, а громко выкрикнуть, как на перекличке, свое имя, срок и статью. И так, чтобы слышали не только вертухаи.

В ГБ довольно скоро поняли, какую опасность для государства представляют эти безоценочные скорбные тексты. С начала 70-х на "Хронику", ее корреспондентов и в особенности редакторов началась форменная охота. В 1974 году фактически официально, в кабинете следователя, прозвучали слова о новой тактике старой спецслужбы в отношении правозащитников – о системе заложничества. "За каждый новый номер будем брать", - сказал чекист в довольно высоком чине. И, подержав паузу, добавил: "И не обязательно тех, кто выпускает "Хронику".

Вышел новый номер – арестовали молодую женщину, не имевшую к самиздатскому бюллетеню никакого отношения. КГБ держал слово, демонстрируя немалый психологический опыт общения с интеллигенцией. "Хроника" продолжалась, пополнившись новым фактом гэбэшного шантажа – интеллигенция демонстрировала немалый психологический опыт общения с "конторой". Ширились аресты – разрастались номера бюллетеня, начинавшегося с малых книжечек и в последние годы превратившихся в объемистые тома "Повести временных лет" поганой эпохи застоя.

Рассказывают, что в конце 70-х на какой-то политбюрошной тусовке в Кремле встал Андропов и заявил, что с "Хроникой" можно покончить скоро: 30-40 арестов в больших городах – и всё. "Но стоит ли? - вопросил, посверкивая очками, добрый Юрий Владимирович. – Будет большой скандал на Западе". И кто-то с места возразил ему с большевистской прямотой и точным знанием дела: "Лучше один большой скандал - и конец, чем эти бесконечные скандалы!"

Партия сказала "фас" - Андропов взял социум за горло. Последний номер "Хроники" вышел в 1982 году. Это было, увы, исторически закономерно: начало 80-х – время разгрома правозащитного движения. Кто сел, кто уехал, кто покончил с собой, иных сломали. Человек не имел права знать, что творится в его стране. Впрочем, в Тамиздате уже подхватили идею информационного бюллетеня, и Кронид Любарский издавал в Мюнхене "Списки политзаключенных". Но будем объективными хроникерами: эту войну со своим обществом империя выиграла, хотя и не без труда. Перед тем как развалиться, Советский Союз для чего-то решил покончить с оппозицией - и покончил...

Урок "Хроники" прост: в самое гнусное и безнадежное время есть возможность осмысленного существования. Веди дневник. Собирай информацию. Распространяй ее в узком кругу, который только кажется узким, да ведь и вся наша планета не так уж велика... Пиши, читай и размышляй о прочитанном. Запоминай имена тех, кто принял за тебя муки - лагерь, психушку, тюрьму. Ведь ты человек, а человек имеет право знать, запоминать, помнить.

Колокол.Ру: Память, история, символы

Илья Мильштейн, 30.04.2003

Фото и Видео

Реклама


Выбор читателей