О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Украина | Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Болотное дело
Читайте нас:
На основном сайте Граней: http://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/all-entries/

Политзеки

В блогах


:

Ильдарова победа

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 23.02.2017

12461

Постановление о своем освобождении Ильдар слушал лежа на столе и не реагируя. Он требовал доставить его на заседание в Москву и заявил, что иначе не признает это правосудие, считает его цирком. Он уже не впервые пытался объявить бойкот неправедному суду, но раньше его все время что-то отвлекало. И вот только начало получаться, как освободили...

От этого дружеского шаржа перейду к промежуточным итогам. Несмотря на большую радость, итоги так себе.

Технически Дадина освободили в связи с тем, что на момент "преступления" - шествия по Мясницкой с баннером - другие три постановления об административной ответственности еще не вступили в силу. В чем фокус? Я рискую подать дурную идею социальной группе охламонов из Госдуры, но все же поясню.

Срок подачи апелляции на решение первой инстанции по административному делу - 10 дней, но не от даты решения, а от даты получения мотивированного постановления на руки. Постановление могут отдать сразу же, а могут писать целый месяц. А вот сколько времени дается на то, чтобы забрать его из канцелярии, когда все уже готово, в КоАП прямо не прописано. Может, человек обязан сам звонить в суд ежечасно и прискакать через пятнадцать минут, как сообщат о готовности, а может, волен забрать документ, когда удобно, вернувшись, скажем, после двухмесячного отпуска, и потом спокойно обжаловать. Когда именно вступит постановление в силу, если его никто не забирает для обжалования? И я, и мои знакомые с этим вопросом сталкивались, пожимали плечами, ответа в законе не находили и старались просто по возможности не затягивать с подачей апелляционной жалобы.

Как я понимаю, Ильдар в суды по своей воле осенью 2014 года не ходил. Штрафы за одиночные пикеты ему проштамповывали в его отсутствие, а он это игнорировал и не обжаловал. А уже, вероятно, зимой защитники истребовали постановления и подали жалобы - в течение десяти дней от даты получения. Мосгорсуд назначил через какое-то время апелляции. И так дела растянулись до марта.

Могли бы следователи, прокуроры, судьи назвать это злоупотреблением правом? Нет, извините, следователи, прокуроры и судьи в России - это не те люди, которые, с моральной точки зрения, могут кого-то обвинять в злоупотреблении правом. Это во-первых. Во-вторых, этот способ защиты никак не противоречит закону.

Ну а в-третьих, нельзя к этому серьезно относиться. Пока была команда Дадина сажать, постановления считались вступившими в силу и вовремя не обжалованными. И возбуждение дела признали законным, и аргументы адвокатов на эту тему суды отбрасывали. Как только появилась команда отпускать, постановления сразу же стали обжалованными и не вступившими вовремя в силу.

Я подробно рассказываю о бюрократических основаниях для отмены приговора, чтобы показать, какого рода эта победа. Уголовка за участие в мирных демонстрациях признана конституционной. Ни одна инстанция не задалась вопросом, какой ущерб и кому причинил Дадин (могли бы привести хоть какого-нибудь водителя с Мясницкой, у которого случился инфаркт, например, при виде шествия). Ни одна инстанция не поставила под сомнение вранье ментов про пикеты "в количестве примерно двух человек", а на самом деле одиночные. Вообще вот по-прежнему непонятно, как защищаться от вранья ментов. КС ужесточил правила подсчета пикетодней: теперь не 4 задержания за 180 дней, а 3 задержания за 180 дней плюс еще одно в течение срока, когда лицо считается подвергнутым административной ответственности (год).

Но зато мы теперь знаем, что если в самом начале потянуть время с обжалованием (которое в планы Дадина вообще не входило), можно выйти на свободу месяцев на пять раньше звонка и просидев всего на месяц дольше, чем просило в первой инстанции обвинение. И это формула нынешней победы. Еще мы знаем, что известных узников совести пытать можно, но только осторожно, и потом необходимо перестать, а лучше все-таки не начинать. Других зэков для этого полно.

И снова о статье 212.1. Будет ли приговор Ильдару Дадину первым и последним? Я почти уверена, что да. Но не потому что гражданское общество победило. Это было понятно и раньше, еще по реакции властей на выступления Романа Рословцева, регулярно гулявшего в маске Путина. Он набрал, кажется, 11 задержаний за полгода, а то и больше, но дело против него так и не открыли.

Уголовка за пикеты - это бестолковые издержки, это звонки с "Би-би-си" в карельскую колонию. Есть несколько иных действенных инструментов, помогающих сделать жизнь любого активиста невыносимой. Например, 30 суток: если у вас была работа, то к концу срока ареста ее уже нет. Или штраф под миллион. Нет, можете не платить, просто выбросите свою заблокированную карточку, вы не доживете до того времени, когда она снова будет в плюсе. Или провокаторы-говнометы. Это когда моча с зеленкой стекают по лицу. Ну и сама угроза применения статьи. И граница с Белоруссией, конечно. Всего этого вполне достаточно, чтобы разогнать активистов во внешнюю и внутреннюю эмиграцию и насовсем забыть о несогласованных уличных акциях.

А этот медиалокомотив (Дадин или кто-то еще), такой весь несломленный в застенках, зачем он нужен государству, если он больше мобилизует, чем пугает?

...И все-таки, оказавшись в пасти этого лязгающего наручниками монстра, он заставил с отвращением себя выплюнуть, а это достойно восхищения.


Дело Панфилова: горячечный суд

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 08.02.2017

7

88404
Вчера адвокаты были у Максима Панфилова в Бутырке, он болен, температура около 39 держится уже несколько дней. Тем не менее сегодня его доставили в суд на очередное заседание. Оно все никак не начиналось. Затем стало известно, что ему стало плохо и вызвали "скорую". Мы видели, как приехали врачи, потом уехали. В конвойное помещение нельзя никому, даже адвокатам. Мать встревоженно бродила по первому этажу, пытаясь по беготне приставов, секретарей и врачей понять, что происходит с сыном.

Внезапно позвали в зал и ввели одетого в куртку и шапку, но все равно ежащегося и покачивающегося Максима. Судья Аверченко сообщила, что у него температура всего 37,7, и предложила продолжить слушания. Тем более что своей очереди дожидаются еще четверо пришедших по вызову свидетелей-омоновцев.

Я видел их в коридоре. Вновь никого по эпизоду Максима среди них не оказалось - обвинение продолжает доказывать 212-ю статью, "массовые беспорядки". Если не ошибаюсь, для этого они привели уже 11 свидетелей. Зачем столько? Они давно считают это доказанным, а Максима ожидает даже не приговор, а максимум направление на принудлечение.

Одного из пришедших я узнал - Кирилл Кувшинников был свидетелем обвинения Степана Зимина (приговор - 3,5 года). Тогда мы вполне аргументированно доказывали, что Степан никак не мог кинуть вмененный ему камень и уж тем более - сломать им палец омоновцу Куватову. На следствии Кувшинников наговорил много разного (или подписал наговоренное следователем). Но в суде, как я писал тогда, очень старался не подвести начальство, но остаться честным. Интересно, что теперь расскажет?

Максиму явно было не по себе. Адвокат Петр Анашкин сразу попросил перенести заседание. Судья, как положено, спросила мнения участников. Прокурор оставила решение за судьей. Зато сидящие в зале омоновцы (они все теперь в статусе "потерпевших" и поэтому, в отличие от свидетелей, сидят в зале вместе, слушая допросы друг друга и мотая на ус вопросы адвокатов) стали возражать. Они, дескать, слишком сильно заняты работой, чтобы ходить постоянно в суд.

Судебный пристав, сопровождавший Максима, при этом заботливо совал тому бутылку воды и смотрел на него вполне сочувственно. А когда судья все же решила перенести заседание, попросил ее поскорее отпустить Максима - тому становилось все хуже.

Следующее заседание назначили на 10:00 17 февраля. По слухам, ожидается появление главных персонажей обвинения, в первую очередь "потерпевшего" от Максима бойца Филиппова. Он также нам хорошо знаком: именно в него якобы попал Ярослав Белоусов (приговор - 2,5 года) своим лимоном, нанеся тяжелый физический и моральный ущерб.


Свобода даром не дается

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 06.02.2017

465

Мне иногда кажется, что я всю сознательную жизнь катаюсь в ИК-10, колонию строгого режима в Пермском крае, что в поселке Всесвятский. Здесь отбывает семилетний срок политзек Борис Стомахин. Его осудили за публикации в ЖЖ, критикующие режим Путина, а заодно и всех лояльных этому режиму граждан. Здесь, в этой ИК-10, он "исправляется" два года из тех четырех, что уже отсидел, осталось ему еще три. За счет чего это исправление должно происходить? Видимо, за счет создаваемой среди зэков жесткой блатной иерархии. Об этом мы и говорили вчера с адвокатом Стомахина, Романом Качановым, приехавшим на несколько дней в Москву. В лагерях существует хорошо организованная система, превращающая кого-то в "мужика", кого-то в "петуха", а кого-то в "вора в законе". И этот блатной закон четко работает, в отличие от УК РФ. Каждый раз приходится убеждаться, что самые подлые, ссученные твари, стукачи, здесь всегда будут жить припеваючи. Поскольку "встали на путь исправления". А если кто не встал и не сотрудничает, того будут ломать через колено. До тех пор, пока не сломают. И терзать его несчастных близких.

Мы с Феликсом Шведовским, буддийским монахом, ездим в эту колонию регулярно - как брат и сестра Бориса. Нас здесь знают в лицо, на свидание все-таки допускают (за исключением единственного случая), но создавать нам всяческие сложности считают своей профессиональной обязанностью.

Дело в том, что мы с Феликсом доверенные лица Бориса Стомахина и у нас на руках имеется нотариально заверенный документ о нашем статусе и полномочиях, связанных с представлением интересов Бориса в "судах, администрациях, правоохранительных органах", с правом на подписание документов от его имени. А еще мы обладаем правом на посещение нашего доверителя не раз в полгода (как это предусмотрено статьей), а гораздо чаще - по необходимости. И начиная с ноября мы стали этим правом пользоваться. Феликс тогда съездил на разведку, один. Теперь вот, в начале февраля, мы явились вдвоем. И мы имеем право на свидание, даже если узник находится в ШИЗО. На этот раз мы столкнулись с "эпидемией гриппа", в связи с которой все свидания в ИК-10 отменены.

88382

В колонии часто меняются начальники. Прежнего, Илью Асламова, сняли (как мы ему и предрекали!), и теперь на его месте подполковник Евгений Новоженов. Он подозрительно быстро подписал нам заявление на посещение Бориса. Однако после этого мы напоролись на яростное сопротивление оперативников колонии. Они стали нас убеждать, что наша доверенность - "липа", поскольку у нас нет юридического образования. И что они еще "доберутся" до нотариуса, который нам такие бумажки выдает.

На самом деле в законе (ч.4 ст.89 УИК) есть размытая формулировка об адвокатах и "иных лицах", имеющих право на оказание юридической помощи заключенным. До сих пор этой статьей успешно пользовались общественные защитники. Например, Елена Санникова, отстаивавшая интересы Бориса по первому делу. У нее не было тогда юридических "корочек". Много лет ездит к Борису защитник Глеб Эделев - по доверенности. Да и вообще это практикуется давно, во всех местах заключения и облегчает жизнь узникам, по сути пыточную.

И вот ближе к окончанию срока Стомахина фсиновцы решили эту поблажку исправить. Ссылаясь на нечеткость формулировки про "иных лиц" и истолковывая ее в своих интересах, естественно.

Нам так и сказали: последний раз вы тут на особых условиях проходите. Больше не пустим. Только раз в полгода.

И только благодаря усилиям адвоката Романа Качанова, отбивающего атаку за атакой в Чусовском городском "суде", Стомахин (как "злостный нарушитель" режима) продолжает оставаться на прежнем месте. Но ему по-прежнему грозит крытая тюрьма. И рано или поздно, как считает Роман, они своей цели достигнут.

Но на этот раз нам разрешили повидаться. Нас повели на закрытую, за семью замками, территорию, через множество коридоров, дверей и лестниц. Мы оказались в итоге перед входом в барак, на дверях которого была табличка: "ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, ОСУОН, CУС". То есть самое что ни на есть карательное место в лагере. Мы очутились наконец в маленькой комнатке с диваном, столом и массивной клеткой. Именно туда посадили, словно дикого зверя, Стомахина. Только и дали послабления, что обменяться рукопожатием.

- Странно, что Вас еще без кандалов водят, -заметила я.

Борис флегматично расположился в этом безобразном вместилище и сообщил, что он вообще-то недавно из ШИЗО. Пять дней провел "за грубость к оперативнику". Понятное дело, снова копят взыскания. Для составления рапортов и дальнейшей подачи иска в Чусовской "суд". Чтобы приговорить все-таки его к крытой тюрьме.

Послушали рассказ Бориса о жизни в колонии. Все как обычно. Привычная грубость конвоиров, в которой обвиняют не их, а его самого. Письма порой по две недели задерживают на цензуре. Но подписные издания все же приносят. Борис заметно сбавил в весе. Это понятно: если упустишь завхоза, то останешься потом на неделю или две без ларька. А еще порой "нет завоза" продуктов. А на баланде и сечке не зажируешь. К перспективе "крытки" Стомахин уже относится как к чему-то неизбежному. "Когда придут с вопросом, буду ли я ходатайствовать об участии личного адвоката в "суде", значит, через месяц жди заседания об ужесточении режима", - говорит Борис.

Когда мы расставались, Стомахин признался, что все-таки надеется на молодое поколение, среди которого найдутся люди идеи и люди дела, а не нытья, и что они сметут этот режим. Но заплатить им за это придется огромную цену. Вероятно, многие погибнут. И он процитировал строчки из Евтушенко (про которого сказал, что это совсем не любимый его поэт, но вот эти слова очень точны): "Безвинные жертвы, вы славы не стоите..." Ведь свобода даром не дается, она должна быть выстрадана, завоевана, а то, что под видом ее само упало в руки, свободой не является.

Свободу політв'язням.
Луб'янку буде зруйновано.

88383
Феликс Шведовский в ИК-10


Их мир - барьеры

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 25.01.2017

7

88253

В очередной раз сижу на суде по Болотному делу (почти пять лет, семь полноценных процессов, около 40 фигурантов). Судят Максима Панфилова (сдернул незакрепленный шлем с омоновца).

Обвинение привычно тащит в суд полицейских, сегодня их было семь. Все не имеют никакого отношения к Максиму, они - "свидетели по 212-й". У Максима не будет полноценного приговора, он признан невменяемым, суд может лишь направить его на принудлечение в психушку. При чем тут "массовые беспорядки", зачем маниакально их доказывать? Есть ведь заказная психэкспертиза, Максим не отказывается от своего поступка. Но Болотное дело тянется ради пиара - надо в очередной раз напомнить людям, чем грозит "несогласие". Поэтому нам снова и снова показывают, как избивали беззащитных омоновцев, пекущихся о благе граждан.

Среди десятков прошедших через болотные суды "свидетелей" и "потерпевших" в погонах встречалось несколько типов. Есть злобные мизантпропы, убежденные тираны-домостроевцы, доходящие до садизма. Есть беспринципные подхалимы, готовые врать с три короба что прикажут, и даже прибавлять от себя тонны околесицы, лишь бы начальству угодить. И есть вполне обычные люди. Сегодня были именно такие.

Один мне вдруг напомнил Ильдара Дадина - фигурой, манерами, голосом и даже немного лицом. Вполне живой парень, эмоционально, но упорно и терпеливо объяснявший непонятливым адвокатам, почему полиция действовала так, а не иначе. Он явно верил в свою благородную миссию, малоприятную, но нужную обществу, и искренне старался в этом убедить. Сложись его судьба по-иному, вполне могу представить его среди демонстрантов Болотной, горячо доказывающим полицейским их неправоту.

Другой, боец Кнехт, честно рассказал, что стоял в дальнем оцеплении у Большого Каменного, в 150 метрах от всех событий. Правда, в его показаниях следователю сказано, что "его затянули в толпу и отняли рацию, дубинку" и что-то там еще. Мне вот интересно, он тогда подмахнул это не глядя или сам сочинил, "пролюбив" где-то казенную амуницию?

Сегодняшние свидетели никого не топили, не сгущали краски. О своих мелких травмах, сделавших их "потерпевшими", говорили пренебрежительно. Они вообще очень мало помнят о событиях пятилетней давности. И все же Болотная в их рассказах превращается в какую-то фантасмагорию.

Ход тех событий давно известен до мелочей. Люди скопились у неудачно (скажем мягко) поставленной полицейской цепочки (кто от возмущения, кто от невозможности пройти, кто от простого непонимания, что происходит и куда идти). Час бессмысленной толкотни привел к давке и жалкому прорыву цепочки, закончившемуся через несколько минут. Никто никуда не пошел, цепь сомкнулась. Но, воспользовавшись этим, полиция сама начала давить на толпу, вытеснять, рассекать и разгонять так и не начавшийся митинг. Тут уж некоторые возмутились и оказали довольно вялое сопротивление, закончившееся полным разгромом демонстрации и задержанием 500 человек. Единственное, чего требовали люди, - дать им остаться на законном согласованном месте.

Полицейские так и рассказывали об этом "прорыве" - мелочь, участвовало совсем мало демонстрантов, все быстро закрыли, ничего опасного. Откуда же в их рассказах взялся какой-то "второй прорыв"? Говорили, что массовые беспорядки начались уже "потом" - когда же? На какую "проезжую часть" прорывались демонстранты, если они и пришли по перекрытой для транспорта проезжей Полянке? Все это я слышал и прежде, но понял только сейчас.

Дававшие показания никак не могли объяснить, за что они задерживали людей. Потерпевший Дмитрий Шевченко: "Которые лица кричали лозунги - "Долой государство!" и "Позор полиции!" - мы их задерживали. Негативно настроенных, как приказано было". В ответ на вопрос, запрещено ли на митинге держать плакат, Юрий Крыжский разъяснял пламенно: "Плакаты они просто держали, но эти же люди призывали других людей к конкретным действиям! Чтобы попасть на территорию Кремля, чтобы свергнуть власть, которую народ выбрал. Специально провоцировали других на действия против нас - полиции, которая людей и защищает! А вы говорите - плакаты..." Похоже, он верил в то, что говорил.

Для солидного, рассудительного майора Миненка совершенно очевидна "логика": "Людей толкали на нас, но это не была давка. Когда просто давка, руками в лицо полицейским не машут! Что я делал для обеспечения безопасности людей? Стоял в цепи и сдерживал напор!"

И тут я понял: они называют "вторым главным прорывом" и "началом массовых беспорядков" все, что происходило потом два часа, - возмущенную реакцию людей на начавшиеся атаки полиции. Они называют "попытками прорыва" и "беспорядками" сопротивление произволу! Они выворачивают реальность наизнанку и дальше видят уже только свое зазеркалье. Один видел "девушку, очень эмоционально кричавшую что-то в мегафон - кажется, призывы штурмовать Кремль". А что она может еще кричать? "Мы не уйдем!" и "Это наш город!" (этими кадрами был полон интернет) непонятны и не укладываются в их миф. Когда один из них, садист, бьет в живот ногой красноволосого паренька, принятого окружающими за девушку, и очкастый хипстер орет ему истерически: "Ты сгоришь, ты сгоришь в аду!", они искренне слышат в этом "призыв поджигать всех полицейских".

Задерживать "негативно настроенных" - это не оговорка. Они не понимают разницы между "кричать лозунги" и "бросать арматуру", между "штурмом Кремля" и требованием соблюдения закона. Поэтому они удивляются, когда адвокаты "придираются к словам", и изумленно выясняют, где же там был "огороженный барьерами проход", по которому надо было идти (его не было). Какая разница - были барьеры или нет, людей надо направлять барьерами, всем же ясно! И одна и та же "проезжая часть" может быть вполне законной, но тут же оказаться преступной, если поспорил с полицейскими. И "толпу рассекают с целью усиления общественной безопасности граждан" ("потерпевший" Марченко). Таков мир в их глазах. И я боюсь представить, сколько соотечественников видят его таким же.
88254 "Потерпевшие" омоновцы в суде


Питерское пиршество

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 25.01.2017

12461

Каждый последующий одиночный пикет опаснее предыдущего. Личность пикетчика насквозь пропитывается этой опасностью и несет ее в мир. Уголовка за несогласованные демонстрации не просто нормальна - хорошо бы, чтобы после отсидки можно было бы после первого же задержания шить новую уголовку, не начиная снова эту канитель с коллекционированием протоколов за полгода. Горбатого ведь могила исправит. В цивилизованных странах так и делают, но в каких, мы не скажем. В защите особенно нуждаются права граждан, которые не хотят участвовать в демонстрации. А то пикетчики их догонят и всучат в руки плакат.

Это было краткое содержание позиций государственных органов на заседании Конституционного суда по жалобе Ильдара Дадина на статью 212.1. Восемь голосов, среди которых ничем не выделялся голос из аппарата (опер)уполномоченного по правам человека, слились в одно сплошное "пиршество юридической мысли", как выразился полномочный представитель правительства РФ Михаил Барщевский. Некогда позиционировавший себя как системный либерал, он в государственническом энтузиазме превзошел выступавших перед ним представителей Думы, Совета Федерации и президента.

Половина представителей высказалась за ужесточение статьи - за "льготное" ускоренное привлечение для уже судимых. Здорово было бы заменить этих солидных людей одним патрульным полицейским, который надрывается в мегафон: "Граждане, не мешайте проходу граждан!". Слишком уж было обидно за сложные лингвистические конструкции, которые используются демагогами-охранителями для подведения псевдонаучной базы под репрессии.

Запомнилась представительница Генпрокуратуры Татьяна Васильева, которая сообщила, что помимо заявителя по статье 212.1 были привлечены еще три человека, но о судьбе их она не знает. Да бросьте вы. Прекрасно знаете. Двое получили политическое убежище. Потому что эта статья - безоговорочно политическая. Еще одного не сажают вероятнее всего потому, что нет такой команды. И вот он ходит по улицам и "нарушает права третьих лиц, не желающих участвовать в демонстрации" (на самом деле не нарушает, конечно). Потому что применение этой статьи не имеет ничего общего ни с законом, ни с заботой о "безопасности", только с политическими командами. Может, стоило это признать, чтобы разбавить пиршество? Или напомнить, что опасность личности Ильдара Дадина официально заключается не только в рецидивном характере ужасного преступления - участия в мирных собраниях, но и в том, что он носит майку с изображением украинского казака, в котором следствию померещился "бэндера".

Лицедеи местами были скучны, декорации были ослепительны - Сенат и Синод империи! Что же зрители? Почти весь зал занимали студенты-юристы, без которых представление многое потеряло бы: кому вещать мудрость, как не молодому поколению? Под предлогом студенческого аншлага на заседание не пустили никого из активистов, только жену Дадина и аккредитованную прессу. Что, кстати, подчеркивает респектабельность процесса, потому что в судах рангом пониже для заполнения зала используются нодовцы.

Студентов не волновала статья 212.1. Их волновал зачет автоматом и можно ли уйти в перерыве спать домой, если рядом нет надзирающего препода. Уйти они хотели, но все же очень боялись, как бы чего не вышло. О студентах позаботились: в обед их сменили, чтобы утренние не разбежались и зал не опустел. Одеты они были в основном нарядно - по всей видимости, по требованию преподов.

В общем, и все. Коллегия под председательством Валерия Зорькина, известного как автор доктрины о приоритете духовных скреп над правом, отправилась выносить решение. Никто из представителей государства не постеснялся произнести все, что мы услышали, и шансы на то, что коллегия постесняется все это проштамповать, представляются мне стремящимися к нулю.


Сумерки русского ПЕНа

Vip Борис Соколов (в блоге Свободное место) 13.01.2017

196

Я написал заявление о выходе из Русского ПЕН-центра. После позорного решения об исключении Сергея Пархоменко он превратился в жалкую пародию на Союз советских писателей и напрочь забыл о правозащитной основе своей деятельности. Новый президент ПЕНа Евгений Попов давно уже растерял память о своей диссидентской юности и превратился в "разрешенного" правозащитника, готового защищать гонимых и преследуемых хоть в Казахстане, хоть в Узбекистане, только не в своей стране, чтобы с властями не ссориться. Это точно так же, как Евгений Евтушенко в советское время боролся за свободу патриотов Чили или Анджелы Дэвис.

Подобное скатывание ПЕНа к имитации правозащитной деятельности произошло благодаря создавшемуся в нем молчаливому большинству. Оно сформировалось за счет принятых в ПЕН в последние годы писателей, которые на собрания не ходят, а по почте голосуют так, как скажут президент и Исполком. Что ж, власть подмяла под себя еще одну независимую прежде общественную организацию.

Особеннот печально для меня то, что среди проголосовавших за позорное решение об исключении оказался Александр Городницкий. Раньше я его глубоко уважал, теперь не уважаю.

А самым трагичным для меня и других писателей, которые в эти дни вышли или собираются выйти из ПЕНа, является невозможность дальше направлять властям коллективные письма в защиту тех, кто преследуется за свои убеждения. Раньше мы это делали в рамках сложившейся в ПЕНе группы "Частное мнение". Поэтому я предлагаю всем, кто вышел из ПЕНа по идейным соображениям, создать какое-то новое объединение, чтобы мы могли продолжать ту деятельность, от которой отказалось нынешнее руководство Русского ПЕН-центра.


Дело Максима Панфилова: иллюстрации на тему "правосудия"

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 28.12.2016

7

Что такое правосудие по-русски? Это не "попрание законов", не "политически мотивированные приговоры", не "нарушение прав на защиту". Это когда судья после почти двух часов "совещания с собой" в совещательной комнате стремительно выбегает в зал и шепотом, невнятной скороговоркой, которую не могут разобрать ни подсудимый, ни адвокаты, ни тем более присутствующие в зале, начинает читать несколько жалких стандартных абзацев решения, миллион раз скопированных и повторенных сотнями судей во всех судах России. При этом даже не бросив в зал беглого взгляда и не заметив, что подсудимого нет в клетке - его не успели привести конвойные после перерыва.

Зал перешептывается в недоумении. Наконец у секретаря хватает решимости сказать об этом судье. Та возмущенно захлопывает свою папку: "Так что же мы тут все сидим?" (хотя во время любого оглашения судьей все стоят). И снова выбегает из зала, чтобы не видеть, как будут заталкивать в клетку подсудимого, снимать с него наручники, как на него будет смотреть мать.

Правосудие - это когда гособвинитель, высокая, стройная девочка с длинными волосами, похожая в своей синей отглаженной прокурорской формочке на школьную отличницу, несмотря на алые ногти и 20-сантиметровые шпильки, делающие ее выше всех в этом зале, изумленно раскрывает невинные глаза на претензии защиты. Защита всего-то ходатайствует о том, чтобы подсудимого не держали в железной клетке, а позволили сидеть в зале рядом с адвокатами. Защита старается, приводит статьи международных кодексов и хартий, пункты отечественного УПК и Конституции, ссылается на решения ЕСПЧ. Во всем мире это давно признано унижающим человеческое достоинство и незаконным. Девочка-обвинитель морщит лоб, чтобы найти слова и объяснить непонятливым. Наконец находит: "Я согласна, что содержание в клетке противоречит международным нормам, но у нас так принято, такие меры традиционно применяются​ ко всем, поэтому не вижу основания делать исключение для Панфилова".

Это я рассказываю о судье Замоскворецкого суда Елене Аверченко и гособвинителе Апухтиной, которые начали сегодня судить болотника Максима Панфилова.

До этого, правда, и судья возмутилась своими коллегами по "правоохранению". Позавчера она была вынуждена отменить назначенное заседание потому, что Максима не доставили из Бутырки, а прокуроры просто не явились без всякого предупреждения. Сегодня выяснилось, что Максиму показали уведомление о назначенном суде только вчера, причем дата на нем была переправлена ручкой с "26" на "28". При том что подсудимый должен быть по закону уведомлен о заседании за пять дней. "И кто же это правил мое постановление о дне заседания?" - негодовала судья.

А чего возмущаться? "Правосудие" по-русски - это когда всем на все наплевать. На законы, которые давно заменены на "у нас так принято". На людей, которых для "правосудия" не существует. Даже на коллег. Каждый крутится как может, решая свои шкурные задачи, пока начальство не прикажет. А если прикажет, можно не беспокоиться за свое профессиональное реноме.

88033

Я уже не понимаю, зачем стараюсь описывать все процессуальные перипетии, статьи, ходатайства, обстоятельства дел. Это все не имеет никакого значения. И девочка с длинными волосами в прокурорской форме не имеет, и опытный судья. Они просто "озвучивают" то, что велено кем-то "сверху". Неважно кем: администрацией президента или председателем райсуда (самым низшим из начальников). А велено, может быть, даже не из-за политики или бабла, а просто ради корпоративного удобства.

Но я все же уважаю свою профессию и потому перескажу, что было.
Прокуратура ходатайствовала о продлении срока содержания Максима под стражей. Судья продлила - на 6 месяцев, до 14 июня. Тяжело больной Максим сидит с 7 апреля. Никаких обоснований продления на такой срок нет, только что "обстоятельства дела не изменились". Ссылок на законы нет, в том числе на необходимый в таких случаях Закон о психиатрической помощи. Не думаю, что начавшийся суд продлится полгода, запрошенный срок - законный максимум, формальность.

У защиты ходатайств было больше.

1. Допустить в качестве защитника Сергея Шарова-Делоне. "У подсудимого хватает профессиональных адвокатов", - сказала обвинитель, и судья не допустила Шарова. Несмотря на то что он уже дважды защищал болотников в разных процессах. Зачем отказали? Какую опасность для себя видят? Да никакой, просто чтоб "много о себе не понимал".
2. Проводить суд в закрытом режиме, чтобы не обсуждать публично массу нюансов реального диагноза Максима и не делать достоянием "лайфньюсов" бредни психиатрических экспертиз "от Сербского". Судья отказала: "Доводы защиты недостаточны для закрытия всего процесса в целом". Это значит, что пресса обязательно в очередной раз должна услышать про "беспорядки на Болотной". А когда дойдет до диагнозов, можно будет и закрыть на время.
3. Не держать его в клетке в зале суда. Судья согласилась с прокурором, что "у нас так принято".
4. Приобщить к делу заключение специалиста - президента Независимой психиатрической ассоциации России Юрия Савенко. Заключения его ассоциации сыграли немалую роль в быстром освобождении другого осужденного к принудлечению болотника - Михаила Косенко. Независимый эксперт не оспаривает заключение официальных о признании Максима недееспособным, но настаивает, что никакой опасности ни себе, ни окружающим он не несет и не нуждается в принудлечении. На это судья согласилась. Уже хорошо.

Максим постригся "под ноль". Его мать, ставшая его официальным представителем (он же "невменяемый"!), сидит рядом с адвокатами. В перерывах, пока адвокаты и журналисты кучкуются в коридоре, обсуждая свои дела, она остается сидеть на скамейке и незаметно плачет. Зальчик маленький, вмещает человек 10, все рядом с клеткой. Приставы и конвой не гавкают на посетителей - все все понимают. Это даже доставляет некоторое удовольствие. И это тоже признак российского "правосудия" - стокгольмский синдром.

88034

88035

88036
Гособвинитель Апухтина

88037
Уходя "думать" о допуске защитником Шарова, судья даже не удосужилась захватить с собой его документы. Все ясно заранее.

88038
Два часа ждем отказов по всем ходатайствам.

88039
Адвокаты и несостоявшийся защитник


Понятные понятые

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 23.12.2016

12461

Понятые (в теории - независимые наблюдатели следственных действий) бывают разными. Бывают, например, штатные понятые, которые расписываются во всех протоколах по делу за разные даты. И по другим делам в регионе тоже. Но чтобы случайными понятыми звались представители неравнодушной общественности, конфликтующие с учреждением, директором которого является подсудимая, - такое я вижу впервые.

Знаете, например, муниципального депутата района Якиманка Дмитрия Захарова? Того, что в Сахарницу приходил фотографии портить. Как вы думаете, кто он в деле Натальи Шариной, директора Библиотеки украинской литературы? Я вот всегда думала, что доносчик. По крайней мере, в его ЖЖ написано: "Я как депутат, который посвящает теме Украины, хохлов, ДНР и ЛНР много времени, получил сигнал о наличии бандеровской литературы в библиотеке. Обратился в органы правопорядка". Но нет, оказывается, он понятой, случайно мимо обыска 28 октября 2015 года проходил.

Но обо всем по порядку. На сегодняшнем заседании первым свидетелем обыска в библиотеке был Николай Журавлев. По его словам, у него в 9 утра назначена была встреча с другом в кафе. Он приехал на час раньше, потому что планировал, что будет ехать по пробкам, а доехал без них. Пошел в магазин за сигаретами, тут ему и предложили поучаствовать в обыске в качестве понятого.

"Изымали следователи все по деятельности Бандераса, германских войск там, украинские националисты, всякое такое, - рассказал свидетель. - Еще там был журнал, как бравые солдаты АТО побеждают русских... там была реклама Правого сектора". Как оказалась, речь шла о детском журнале "Барвинок". Было также "что-то по поводу русского мира и Адольфа Гитлера" (тут, наверное, уместно вспомнить, как оперов по делу Сенцова попросили найти у него дома что-нибудь фашистское и они нашли фильм "Обыкновенный фашизм").

- Вы говорите, что были книги о Бандере, о Гитлере? Вы их читали?

- Чего мне их читать? Сделал выводы по названиям.

...

- Зачем вы фотографировали во время обыска?

- Чтобы показать подруге. Чтобы знала, чему тут учат наших детей.

- А чему учат?

- Что русских убивать хорошо.

- Вы же не читали.

- Мы раскрывали журнал "Барвинок". Там был рассказ воина АТО.

После вопросов адвокатов Евгения Смирнова и Ивана Павлова история заиграла новыми красками. Оказалось, что Журавлев как минимум дважды бывал в Библиотеке украинской литературы и был знаком как минимум с двумя сотрудниками. Один раз он приходил на мероприятие памяти жертв Голодомора, а в другой раз его пригласил Сергей Сокуров. Сокуров - это бывший сотрудник библиотеки, который уволился в 2010 году и уже тогда написал донос. Дело возбудили, но вскоре закрыли, а в 2015 году возобновили.

Цирк стал очевидным, когда в роли второго понятого, случайно проходившего поутру мимо библиотеки, выступил вышеупомянутый известный антиукраинский депутат Дмитрий Захаров. На всякий случай адвокаты зачитали ему записи из ЖЖ Дмитрия Захарова. На одну из записей ссылка выше, там же есть фотографии с обыска.

Другая запись повествовала о "либеральных говноедах", которые "начали кампанию по созданию образа мученицы" - Шариной. Адвокат Смирнов читал: "Есть информация, что в библиотеку поступали экстремистские книги, запрещенные в РФ, но с хохляцкой хитрожопостью поменянными названиями и реквизитами, но старыми текстами..."

- Замечание делаю защите, выражайтесь цензурно! - оборвала судья Елена Гудошникова.

"А я не авторизовывался в соцсетях. Нигде нет подтверждения, что это мой аккаунт. Текстов таких не писал", - сообщил Захаров. В общем, мне бы было обидно, если бы пришлось взять и отказаться вот так от собственного ЖЖ.

У Захарова периодически менялись ответы на вопрос, бывал ли он до обыска в библиотеке. То нет, то не помнит. И тут Павлов достал формуляр от 8 сентября 2015 года на имя Захарова Дмитрия Анатольевича. По словам Шариной, она прекрасно помнит, как ей сказали, что в библиотеку пришел депутат Захаров. Паспорта у него с собой не было, поэтому ему разрешили воспользоваться лишь читальным залом. На все книги, которые читатель берет, он должен заполнить требование, библиотекарь не навязывает ему никакую литературу. И в формуляре также стояли подписи за получение книг и периодики. Захаров подписей не узнал, заявил, что они разные и все не его. Через полтора месяца во время обыска Шарина сразу же узнала читателя. К тому времени, по ее словам, он уже написал несколько критических текстов о библиотеке.

Некоторое время ушло на выяснение того, знакомы ли случайные понятые между собой. Вроде как не знакомы, но все время пересекались. То у турецкого посольства встретятся...

- Ты туда же, куда и я? - по словам Журавлева, спросил он тогда Захарова.

- А туда же - это куда? - попытались уточнить адвокаты.

- Это уже мое дело!

А еще есть у них общая знакомая, которую Журавлев назвал своей гражданской женой. С Захаровым он ее, по его словам, не знакомил, а просто дал номер Захарова, чтобы женщина могла позвонить ему и подтвердить, что Журавлев был на его мероприятии, а не по бабам ходил... И прочая такая ахинея.

...А собственно, зачем все это? Понятые как абсолютно независимые наблюдатели подтвердили, что никакая литература во время обыска не подбрасывалась, вот и весь смысл их выступлений. Раз случайные понятые говорят, так верить поневоле.


Заявление Правозащитного центра "Мемориал" по делу Бориса Стомахина

Vip Александр Черкасов (в блоге Свободное место) 22.12.2016

165

26 декабря в Чусовском городском суде состоится заседание, на котором будет рассматриваться вопрос о переводе Бориса Стомахина, отбывающего наказание за интернет-публикации в ИК-10 Пермского края, на тюремный режим.

Администрация колонии ходатайствовала о переводе еще в октябре этого года, тогда документы были возвращены в учреждение для доработки. Ходатайство подано повторно.

«Мемориал» уже обращался в колонию и в Чусовской городской суд с просьбой обратить внимание на это дело и отказаться от планов по ужесточению режима. Нам известно, что поводом для перевода Стомахина стал ряд взысканий, в результате которых его неоднократно водворяли в штрафной изолятор (ШИЗО). В частности, сам осужденный в письме рассказал, что с 29 февраля 2016 года на него наложили 15 суток ШИЗО за то, что он якобы накануне вышел из камеры без бирки на робе, тогда как, по его словам, он в тот день вовсе не выходил из камеры. В знак протеста Стомахин держал голодовку все 15 суток. Непосредственно перед первым заседанием по ужесточению режима его вновь водворили в ШИЗО: поводом вновь стало отсутствие бирки, на этот раз во время подъема, когда заключенный еще не одет в робу, на которой должна находиться бирка.

Необоснованные взыскания с целью мести заключенным, срыва условно-досрочного освобождения, ужесточения условий содержания, к сожалению, является повсеместной практикой в российских колониях, и эта практика, очевидно, недопустима с точки зрения закона и морали.

С 2006 года после перелома позвоночника Борис Стомахин является инвалидом по заболеванию опорно-двигательной системы. В настоящее время его здоровье ухудшается. Перевод в отдаленную местность и более строгие условия содержания могут угрожать его жизни, сделают фактически невозможными его посещения, в частности, пожилой матерью.

Осуждая многие из деклараций и призывов Стомахина, мы, однако, считаем, что вынесенный ему приговор - семь лет колонии строгого режима - является необоснованным и абсолютно противоречит принципу соразмерности и справедливости наказания. Тем более несправедливым и несоразмерным будет являться перевод его на тюремный режим, значительного ухудшающий условия отбывания наказания.

Публикации, в связи с которыми Стомахину вынесен приговор, не несли никакой реальной общественной опасности, не было ни потерпевших, ни людей, которых бы эти тексты вдохновили на насилие. Наряду с высказываниями, содержащими призывы к насилию, Стомахину вменили и совершенно абсурдные обвинения: например, в оправдании убийства Александра II и попытке повлиять на деятельность Шамиля Басаева, спустя много лет после его смерти. Эти абсурдные обвинения стали обоснованием не менее чем половины тюремного срока Бориса Стомахина.

Стомахин находится за решеткой с ноября 2012 года, более четырех лет. С нашей точки зрения, не существует никаких разумных оснований, по которым подобное заключение было бы оправдано. Мы считаем необходимым освободить Бориса Стомахина и требуем прекратить необоснованные издевательские наказания.


СРОЧНО! Стомахина вновь хотят упечь в "крытку"!

Vip Виктор Корб (в блоге Свободное место) 07.12.2016

4250

Получил срочное письмо от Бориса, отправленное 25.11.16. Он пишет, что днем 25 ноября его "вызвали писать заявление про перевод на тюремный режим (про личное участие и адвоката)". Таким образом, небольшая передышка после первой попытки администрации ИК-10 упечь неугодного политзека в пыточные условия т.н. "крытки" длилась меньше месяца...

Борис очень просит:

1. Сообщить всем об этом.

2. Попросить Глеба и Романа (правозащитника Эделева и адвоката Качанова. - Ред.) непременно постараться попасть на свидание с ним сразу после "суда" или на другой день ("надеюсь, деньги на дорогу у них будут к тому моменту").

В понедельник, 28.11.16, администрация должна (была) отправить бумаги в "суд", значит, вероятно, заседание назначат или прямо под Новый год, или сразу после, "в середине января где-нибудь. На апелляцию месяца полтора-два. То бишь в марте уже увезут по-любому".

3. Подключить все возможности для придания максимального резонанса попыткам таки упечь его в "крытку". Очень надеется, что это все-таки может помочь предотвратить откровенный произвол и репрессии против него.

4. Особо просит всех до появления даты апелляции в краевом "суде" успеть написать ему по прежнему адресу в ИК-10, чтобы он успел получить все письма.

Цитата из письма:

"Сейчас все заняты Дадиным, я понимаю; но - все-таки Дадину осталось всего ничего; у меня на сегодняшний день остаток срока (3 года) больше, чем весь его срок. И неизвестно, что и как там окажется в этой тюрьме - м.б., еще хуже пытки, чем в сегежской зоне... В общем, попробуйте хоть что-то сделать за оставшееся время; хотя - я понимаю, что все равно все бесполезно и безнадежно...

В общем-то, времени еще хоть немного, но есть - надеюсь, что до марта. К моему большому удивлению, даже в последние мрачные годы большая, серьезная кампания в защиту несколько раз приводила к мощному резонансу и ослаблению репрессий. Примеры Pussy Riot, "болотники" (амнистии, маленькие срока, не больше 4,5), сейчас вот - Дадин (в процессе). Так что - время попробовать что-то сделать еще есть, а предмет, по-моему, усилий стоит. Начнут с меня - а потом и остальных будут отправлять туда же, куда сейчас меня... Попытайтесь хоть что-то изменить, использовать инфоповод...
"

Оригинал


Миловать рано

Vip Пара фраз (в блоге Пара фраз) 03.12.2016

383

Начнем с последнего, по поводу Сенцова... Мы должны исходить из того, что мы живем в правовом государстве, и вопросы такого рода, конечно, должны решаться судебной системой. Что касается его творчества, то он осужден не за творчество, а за то, что он взял на себя совершенно другие функции, как утверждают органы следствия и суда, а именно фактически посвятил свою жизнь террористической деятельности... По-русски и по-христиански мы действовать в этой ситуации не сможем без решения суда. Решение суда состоялось. Да, есть определенные правила и нормы, которыми можем воспользоваться, но для этого нужно, чтобы созрели соответствующие условия.

Владимир Путин, президент России

Николай Павлович делал смотры, парады, учения, ходил по маскарадам, заигрывал с масками, скакал без надобности по России из Чугуева в Новороссийск, Петербург и Москву, пугая народ и загоняя лошадей, и когда какой-нибудь смельчак решался просить смягчения участи ссыльных декабристов или поляков, страдавших из-за той самой любви к отечеству, которая им же восхвалялась, он, выпячивая грудь, останавливал на чем попало свои оловянные глаза и говорил: "Пускай служат. Рано". Как будто он знал, когда будет не рано, а когда будет время. И все приближенные: генералы, камергеры и их жены, кормившиеся около него, умилялись перед необычайной прозорливостью и мудростью этого великого человека.

Лев Толстой. "За что?"


Открытое письмо болотников и их семей в защиту ОНК

Vip Комитет 6 мая (в блоге Свободное место) 16.11.2016

516

Мы, привлекавшиеся по Болотному делу, их родные и близкие, категорически против результатов назначений в общественных наблюдательных комиссиях, которые по сути прекращают их деятельность. В результате перевыборов и произведенных сокращений единственная общественная структура независимого контроля над местами принудительного содержания граждан может фактически прекратить свое нормальное функционирование в части контроля за правами заключенных.

Полученный нами опыт подтверждает, что от тюрьмы зарекаться не может никто, вне зависимости от того, преступал человек черту закона или нет.

Независимо от тяжести содеянного каждый заключенный имеет право рассчитывать на сохранение в местах лишения свободы здоровья, жизни и собственного достоинства.

Однако мы видели, насколько трудно человеку в заключении получить медицинскую помощь, тем более своевременную и хотя бы минимального уровня, насколько бесчеловечны условия содержания в переполненных камерах, насколько легко нарушаются даже те мизерные права заключенных, которые установлены законом. Заключенных лишают встреч с близкими, оказывают психологическое, а порой и физическое давление.

Наш опыт, опыт работы ОНК, к сожалению, показывают, что действующие государственные системы контроля, в том числе прокуратуры, неспособны искоренить нарушения. Зачастую это связано с единым системным мышлением проверяемых и проверяющих.

Поэтому единственным способом защиты законных прав заключенных остается наличие в местах лишения свободы общественных контролеров, никак не связанных с государственными силовыми ведомствами ни системно, ни ментально.

В нашей стране, история и действительность которой омрачены немалым количеством несправедливых приговоров, годами репрессий, стране, где пытки заключенных могут применяться к заключенным даже тогда, когда вы читаете этот текст, такой контроль тем более необходим и должен быть расширен!

21 октября 2016 года Общественная палата России обнародовала списки новых составов общественных наблюдательных комиссий за местами принудительного содержания граждан в 42 регионах России. Общественная палата не только не увеличила, но уменьшила количество мандатов, выданных общественным наблюдателям. По непонятным причинам в выбранный состав ОНК не вошли правозащитники, наиболее эффективно занимавшиеся общественным контролем все последние годы и пользующиеся заслуженным авторитетом у заключенных и сотрудников учреждений ФСИН. Сомнительным также выглядит решение Общественной палаты о включении в состав наблюдателей бывших сотрудников самого ФСИН - людей, никак не связанных с правозащитой и общественным контролем, зато имеющих в этой системе дружественные и рабочие связи и, следовательно, лично прямо или косвенно заинтересованных в оправдании действий ФСИН.

Опираясь на свой горький опыт, мы считаем такую ситуацию недопустимой и крайне опасной.

Мы требуем от Общественной палаты отменить результаты выборов и вернуть в состав ОНК наблюдателей, рекомендованных правозащитным сообществом.

Мы требуем увеличить количество мандатов членов ОНК на каждый регион соразмерно количеству находящихся там учреждений принудительного содержания граждан, обеспечив таким образом реальный контроль наблюдателей в исправительных колониях, тюрьмах и СИЗО.

Мы требуем также расширить полномочия членов ОНК, обеспечив их допуск в закрытые медицинские учреждения, где содержатся люди, приговоренные к принудительному психиатрическому лечению.

Мы просим всех поддержать наше обращение и помочь добиться независимого контроля над безопасностью и правами заключенных.

Помните: от тюрьмы не застрахован никто!

НЕОБХОДИМ НЕЗАВИСИМЫЙ КОНТРОЛЬ ТЮРЕМ.

Акименков Владимир
Антон Стелла
Барабанов Андрей
Барабанова Татьяна
Гаскаров Алексей
Гущин Илья
Зимин Степан
Игнатович Ольга
Кавказский Николай
Косенко Ксения
Косенко Михаил
Кривов Сергей
Лузянин Максим
Луцкевич Денис
Марголин Александр
Марголин Евгений
Марголина Елена
Полихович Алексей
Савелов Артем


К ситуации с Ильдаром Дадиным

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 15.11.2016

7

Одна из моих любимых поговорок: "Иногда банан - это просто банан". А в человеческих отношениях причиной множества недоразумений и конфликтов я все чаще вижу проблемы с коммуникацией.

История вокруг отказа Ильдара Дадина от обследования высокопрофессиональным врачом, которое было организовано удивительно оперативно, уже обросла массой домыслов, взаимных претензий и недоверия. А ведь за 10 минут можно было найти самую простую версию, всего лишь поговорив с участниками ситуации. Я задал людям всего лишь пару вопросов. В то время как Ольга Романова и Сергей Шаров разыскивали лучшего врача, договаривались с колонией и обеспечивали доставку в Сегежу доктора и его оборудования, несколько человек обговорили с Ильдаром предстоящее обследование. О чем они ему сообщили?

Адвокат Ксения Костромина знала лишь специализацию врача, не будучи в курсе предполагаемых исследований. Они с Ильдаром обсудили, как и в какой последовательности лучше рассказывать врачу об истории его болезни. Так Ильдар и не отказывался говорить с врачом.

Жена Ильдара Настя Зотова говорила с врачом только в чате. По ее словам, все, что он ей сказал: "Не беспокойтесь, все будет хорошо". Она знала, что будет проводиться электроэнцефалограмма, но не представляла себе, что это такое и как выглядит. Вряд ли это знал и сам Ильдар, который вообще нечасто обращался к врачам.

Сергей Шаров подробно рассказывает, как они договаривались с медсанчастью колонии о предоставлении помещения для суточного мониторинга. Но он не общался с Ильдаром и не мог рассказать обо всем этом. Врач занят своим оборудованием, которое они везут из Москвы, и менее всех представляет себе, что такое тюрьма. "Ильдара привели, он принес постель, для того чтобы обследование могло проводиться во время сна. Но ровно с этого места все пошло криво", - говорит Шаров.

Что же такое суточный мониторинг ЭЭГ? "На голову пациента надевается шлем-шапочка, к которой подключаются регистрирующие электроды. Она удерживается на голове при помощи специальных помочей, крепящихся к эластичному ремешку на груди. Иногда по решению лечащего врача перед исследованием используется легкая премедикация, обычно пациенту дают лекарственные препараты с седативным действием. При проведении процедуры пациенту следует оставаться полностью расслабленным и не говорить". В течение суток пациент должен несколько раз засыпать и просыпаться, оставаясь подключенным к проводам.

87610

Теперь представим себе состояние Ильдара. Он находится в абсолютно враждебном окружении, еще недавно подвергался пыткам и издевательствам. Из колонии пропадают другие заключенные, поддержавшие его протест. Мы не знаем, что ему говорили сотрудники ФСИН и какие истории рассказывали зэки. Одновременно с медицинской темой обсуждалось прохождение им полиграфа, и, насколько я знаю, адвокаты не рекомендовали ему проходить полиграф до обследования врачом. Ильдар не большой специалист в медицине и находится в состоянии постоянного стресса и напряжения. Неожиданно ему предлагают обвешаться электродами и подключиться к какой-то машине, более того - заснуть, принять расслабляющие препараты. Его об этом не предупреждали. Мне не кажется странным, что в этой ситуации человек требует присутствия адвоката на всех непонятных процедурах.

Это лишь мое предположение. Все делалось в страшной спешке и напряжении, общение между очень разными людьми, принявшими участие в судьбе Ильдара, происходило на бегу, по телефону или интернету. К сожалению, вместо того чтобы попытаться восполнить пробелы коммуникации и понять ситуацию, честные бескорыстные люди начинают искать виноватого. Так, может, его и нет вовсе? Обидно, конечно, когда делаешь для человека столько, а оно выходит криво. Но винить в чем-то Ильдара, по-моему, самое нечестное дело. Если свободные люди могут что-то забыть, не учесть и недопонять, то для него ситуация во сто крат сложнее. Кто для кого старается в этой истории, в конце концов?


Так и сел старик

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 10.11.2016

12461

Сегодня в Верховном суде должны были рассматривать апелляцию по делу 70-летнего нижегородца Тагира Хасанова, которого осудили за "склонение к террористической деятельности" и хранение патронов на пять с половиной лет тюрьмы. В коридоре приехавшие из Нижнего Новгорода родственники, адвокаты и сочувствующие гадали, как же Хасанов будет участвовать в заседании, пусть даже и по видеосвязи, если он лежит в тюремной больнице, парализованный ниже пояса, и не может сесть, а перемещается на носилках. Предполагали даже, что его занесут в помещение, а потом приподнимут и подопрут, чтобы видно было на экране... Но система правосудия оказалась гуманнее: дело отложили на неделю.

Дело Хасанова - одно из самых нелепых и жестоких дел, которые я знаю. Чтобы получить прибавку к пенсии, он разделил свою однокомнатную квартиру в Нижнем Новгороде перегородками и сдавал койки квартирантам. Один из квартирантов, Багдан Умаров, в ноябре 2014 года уехал воевать в Сирию на стороне ИГИЛ. До этого туда же отправился его брат Башир Умаров, он был объявлен в розыск по линии Интерпола (брат к Хасанову вовсе никакого отношения не имел). Судя по всему, посадить их российская ФСБ уже никак не может, возможно, их нет и в живых. Но кого-то же надо посадить! Вот, например, дед.

И появилась история про нехорошую квартиру, целое вербовочное гнездо, где жили мусульмане, в основном граждане Узбекистана (не считая Умарова - он россиянин, ингуш - и самого Хасанова, татарина, всю жизнь прожившего в Нижегородской области), причем некоторые находились в России нелегально. В этой квартире дед Хасанов будто бы регулярно вел пропаганду радикального ислама, устраивал совместные просмотры вечерних новостей и, когда речь заходила о Сирии, "объяснял всем, что "истинные" мусульмане из "ИГИЛ", "братья", как он их называл, воюют за границей с "неверными" - кафирами, поясняя, что эти люди становятся "шахидами", и им уготован прямой путь в рай".

По крайней мере такие показания дали квартиранты, утверждает следствие. Но только троих сразу же после задержания Хасанова и снятия показаний депортировали, естественно, с запретом на въезд в Россию, а один (Турсунбоев) остался в стране, но в крайне зависимом от органов положении - согласно фабуле обвинения, он тоже собирался ехать в Сирию, будучи увлеченным хасановской пропагандой, но "после задержания Хасанова правоохранительными органами от этого намерения отказался". Он дал показания против Хасанова в суде лично, а вот от остальных квартирантов в России остались только протоколы допросов, тексты в которых местами совпадают. Одного из таких свидетелей - Жуманиязова - адвокат Хасанова нашел в Узбекистане. Он с удивлением прочел как бы свои показания и письменно в рамках адвокатского опроса заявил, что никогда такого не говорил.

87553
Тагир Хасанов. Фото: koza.press

Еще одним свидетелем была бывшая гражданская жена уехавшего в Сирию Багдана Умарова - Елена В. Согласно ее показаниям, запечатленным в приговоре, Умаров познакомился с Хасановым, стал меняться, скрытничать, больше времени уделять религиозным обрядам, не приходил ночами домой, а потом и вовсе переселился к Хасанову. При встрече с Хасановым она спросила об Умарове, и тот будто бы ответил: "...женщина, не ищи его, он послушал меня и стал шахидом". Позже Умаров написал ей в WhatsApp, что находится в Ракке и воюет в ИГИЛ.

Сегодня мне рассказали подробности допроса Елены в суде. Оказывается, она считала Хасанова виновником того, что расстроилась ее свадьба. Она действительно думала, что Хасанов что-то наговорил Умарову, но только не про ИГИЛ, а про нее. Да такого наговорил, что Умаров не захотел на ней жениться и переехал в густонаселенную однушку. Про Сирию и джихад, по ее словам, Умаров тоже говорил, но деда никогда не упоминал. Тогда обвинение проделало известный трюк: зачитало ее показания на предварительном следствии. Людей, которые бы под взглядом прокурора публично отказывались от ранее данных показаний, крайне мало, и к сведению приняли именно то, что было написано в протоколе.

В материалах дела есть совсем уж ахинея. Будто бы в переписке с Умаровым в WhatsApp Елена спросила, почему Хасанов не поехал с ним. Давайте подумаем, каков должен был быть ответ. "Ему скоро 70 лет, и он не может воевать, это очень глупый вопрос"? Нет, Умаров якобы ответил: "У Тагира своя миссия". В итоге переписка была исследована в суде, там этого не было, и в приговор этот бред не вошел.

Дочь Хасанова Гульнара Гатина рассказала, что защита нашла друга Умарова и тот давал показания в суде, рассказав, что Умаров "помешался на джихаде" примерно в 2012 году (а с Хасновым познакомился в 2014 году), "достал всех окружающих", "учил жизни", и даже жена этого друга попросила Умарова больше домой не приводить: он, мол, ненормальный. По всей видимости, сам Умаров и говорил знакомым все то, что приписывают Хасанову.

В двадцатых числах февраля, за пару недель до ареста Хасанова, его вместе с квартирантами-узбеками забрали в отдел полиции под предлогом проверки паспортов. Хасанова, однако, спрашивали не о нелегалах, а об Умарове. В его квартире - возможно, после этого - появилось звукозаписывающее устройство. Старый знакомый Хасанова, уже знавший о доставлении в РОВД, зашел в гости и спросил, не об "Абдулле" (так Умаров называл себя сам) ли шла речь в полиции и не шахид ли он часом. Да, ответил Хасанов, шахид, уехал и вроде как уже мертв (так ему менты сказали).

Тут-то расследование и доказало свою эффективность: прослушка показала, что всего через год и три месяца после отъезда Умарова Хасанов произнес слово "шахид"! Но и это еще не все: коварный террорист выдал себя с головой, произнеся слово... "там". Вы не смейтесь, но эфэсбэшник Сошилов действительно дал показания, что слово "там" означает "в ИГИЛ", если разговаривают "радикально настроенные мусульмане" и если они употребили также слово "шахид".

"Он мусульманин, обычный пенсионер, который думал в последнее время только о своем здоровье и о внуках, - рассказывала мне сегодня Гульнара Гатина об отце и его отношении к ИГИЛ. - От него вообще была далека эта тема - Сирия. Да, конечно, он смотрел новости. Как-то раз мы обсуждали эту тему, и он был настроен очень негативно. Он говорил, что эти люди заблудшие, которых заблудили, которые насмотрелись телевизора, каких-то роликов, молодые, горячие, и поехали. Сказал, что нам в это лезть не нужно и даже эту тему обсуждать не нужно".

Склонением к терроризму, кстати, дело не кончилось. У Хасанова при обыске нашли пять патронов образца 43-го года. Он говорит, что патроны подбросили. Тут было бы не все понятно, если бы опера чуть-чуть не перестарались с правдоподобием. Принадлежность патронов Хасанову доказали по науке: на них была его кровь. Я некоторое время ломала голову, как это. Он что, в себя пострелял, потом вытащил из тела и сложил в шкаф? Сам Хасанов объясняет так: к нему ходил лекарь и делал кровопускания, а когда пришли с обыском, на кухонном столе оставались инструменты и кровь.

За склонение к ИГИЛ - пять лет, за патроны - год, по сложению сроков - пять с половиной.

В СИЗО Хасанов с марта этого года. Он перенес инфаркт, затем лежал в тюремной больнице с повышенным сахаром в крови, затем с гипертонией. Летом у него начались проблемы с ногами, а осенью он оказался в слишком холодной камере и его парализовало. С некоторой задержкой, но его положили в больницу, начали обследовать, делать уколы. Ухода за лежачим больным все же, говорит его дочь, практически нет, и у него появились пролежни.

Так или иначе, на свою апелляцию Хасанов прийти не может, хотя и написал заявление, что хочет участвовать лично. Заседание отложили до 17 ноября. К этому времени либо Хасанову станет лучше и он сможет самостоятельно сидеть или передвигаться, либо он даст согласие проводить апелляцию без него.

Что будет дальше, я представлять не хочу, потому что я еще ни разу не видела, чтобы военная коллегия ВС РФ кому-то скидывала более полугода.


Алексей Нарышкин, корреспондент и ведущий "Эха Москвы"

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 05.11.2016

26

Мне не нравится Ильдар Дадин. И да, я считал и считаю уместным говорить об этом, когда он только сел, и сейчас, когда он жалуется на пытки и избиения... Безработный парень без семьи, который регулярно выходит на несогласованные акции, такие объяснения я и другие услышали от следователя.

...Дадину нечего был терять, он дергал систему каждый раз. В определенном смысле он стал соавтором этой фиговой статьи, по которой сидит. Кажется, власти теперь и сами не рады, что заварили эту кашу. Иначе осужденных по таким делам было бы в разы больше. Хотели приструнить таких борзых ребят, а получили только головную боль.

Ссылка

87496
Задержание Ильдара Дадина. Март 2014 г. Фото Евгении Михеевой/Грани.Ру




Реклама



Наши спонсоры
Выбор читателей