О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/Russia/Politzeki/all-entries/

Политзеки

В блогах


:

Патриархия и политзеки

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 28.09.2019

35

Движение "Христианское действие" выступило с призывом к христианам всех конфессий защищать узников совести. Это заявление было составлено после того, как со стороны представителей Московской патриархии посыпались нападки на священников, написавших письмо в защиту Константина Котова и фигурантов "московского дела".

Заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Вахтанг Кипшидзе назвал письмо священников попыткой заняться правозащитной деятельностью, а значит - политической, а значит - борьбой с властью. А борьба с властью, как объясняет этот чиновник, не есть дело Церкви.

Мы вспомнили в связи с этим чиновников из Совета по делам религий в Советском Союзе, которые брали на себя функцию объяснять священникам, как им себя вести. Кто такой заместитель председателя Синодального отдела, объясняющий священникам, что есть дело Церкви? Читаем на сайте патриархии: окончил МГИМО в 2004-м, тогда же поступил на работу в отдел внешних церковных связей Московского патриархата и с тех пор работает в различных отделах этой организации. То есть даже духовного образования нет у молодого человека, которого патриархия уполномочила журить священников, многие из которых убелены сединами и служат уже не первое десятилетие.

Нам не понять, какую борьбу с властью могли усмотреть сотрудники патриархии в тексте, который назван печалованием и заканчивается словами: "Мы призываем всех к усиленной молитве о заключенных и о тех людях, в руках которых оказалась их судьба, о России, ее властях, воинстве и народе. Пусть Бог благословит всех нас Своим миром и подаст нам силы и решимость уважать и любить друг друга".

Профессор Андрей Зубов дал пламенную отповедь своему бывшему ученику. Тот написал холодный и высокомерный ответ профессору, в котором кроме фразочек, демонстрирующих элементарную невоспитанность чиновника, содержатся и такие: "вопрос заключенных по политическим статьям - это политический вопрос", "в политические игры мы играть не умеем и никогда не умели", "обращение священников... нарушает внутренние церковные документы... запрещающие участие в политической борьбе".

Если вспомнить, что все священники, расстрелянные в годы Большого террора, были обвинены по политическим статьям, то по логике чиновника деятельность другого отдела РПЦ - Синодальной комиссии по канонизации святых - является политической, поскольку самая значительная часть ее работы - это выявление судеб и дел без вины обвиненных по политическим статьям людей. Конечно, эти люди посмертно реабилитированы, и это о прошлом! Но как тут не вспомнить слова из Евангелия (Мф 23:29): Иисус Христос обличает книжников и фарисеев, которые строят гробницы пророкам и украшают памятники праведных, но сегодняшних праведников не пощадят!

Непосредственный начальник Вахтанга Кипшидзе, глава Синодального отдела Владимир Легойда заявил, что вообще-то священникам ничего не грозит (хорошая постановка вопроса!). Однако начавшаяся травля со стороны патриархии, поток предвзятых и как раз очень политизированных заявлений - это уже преследование, это психологическое давление на духовенство.

Между тем стало известно, что в Самарской епархии священников, подписавших письмо, заставили писать объяснительную. А вчера священник Филипп Парфенов сообщил у себя в Фейсбуке, что в Ханты-Мансийской епархии освободили от должности священника Марка Мазитова, клирика храма Покрова Божьей Матери города Мегиона, и фактически изгнали его из епархии. Этому предшествовал "не очень приятный разговор" с референтом архиерея о подписи под письмом священников.

18 сентября на сайте упомянутого Синодального отдела появилось сообщение, в котором кроме очередного недовольства письмом священников содержалась и приятная новость о том, что правозащитному центру Всемирного русского народного собора поручено "озаботиться изучением материалов дел лиц, упомянутых в вышеназванном заявлении, и иных лиц на предмет возможного нарушения их правв ходе судебного процесса".

С тех пор прошло уже 10 дней. Никаких вестей о ходе изучения дел правозащитниками ВРНС на сайте Московской патриархии нет. На судебные темы там пока только поздравление патриарха председателю Верховного суда Вячеславу Лебедеву. В нем есть такие слова: "Надеюсь, что сложившееся соработничество Верховного суда и Русской православной церкви будет и впредь способствовать утверждению в жизни людей непреходящих идеалов мира и добра, милосердия и справедливости".

В чем конкретно заключается соработничество Верховного cуда и патриархии, в сообщении не уточняется.

Будем надеться, что все-таки не в построении новой инквизиции. А если в ходе такого соработничества служащие патриархии втихую (как они настойчиво рекомендуют) посодействуют освобождению из тюрем ни в чем не повинных людей, так это и замечательно. Но это - если бы...


Дмитрий Песков, пресс-секретарь президента

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 24.09.2019

26

На встрече со студентами ВШЭ

Вы должны понять одну вещь: вы можете осуждать по-товарищески и исходя из корпоративной солидарности. Это ваш друг (фигурант "московского дела" Егор Жуков. - Ред.), и вы его защищаете, вы его намерены защищать дальше. И вы вполне можете писать в социальных сетях, доказывать, что нет здесь никакого экстремизма, нет здесь никакого терроризма, обращать внимание… Я, поскольку работаю на это государство, я не могу обвинять или ставить под вопрос действия государства. Я должен или написать заявление об отставке и сказать: "Я не согласен", или я должен работать и делать все, что в моих силах, чтобы виновные всегда получили свое наказание, невиновные всегда вышли из тюрьмы и никогда не были осуждены. Вот поэтому я и нужен.

...Там вот был какой-то парень (Сергей Абаничев. - Ред.), который подбросил стаканчик. Но вы поймите, что его в Америке застрелили бы выстрелом в голову. Понимаете? Без суда, без следствия - и полицейский получил бы за это награду! Неужели вы этого не понимаете? Нельзя бросать пластмассовый стаканчик в представителя полиции, Росгвардии - не важно. Нельзя - это закон. У нас, может быть, не совсем любезно погрузят в автобус, выломают руки и увезут, а в Америке и Канаде застрелят к чертовой матери. За стаканчик, за газету брошенную... Тем более на несанкционированной акции. Такая жизнь. Закон надо знать.

Ссылка


Цена освобождения

Vip Александр Скобов (в блоге Свободное место) 07.09.2019

59

Следователи из Нидерландов допросили бывшего командира ПВО ДНР в городе Снежном Владимира Цемаха перед отправкой в Россию, заявил президент Украины Владимир Зеленский. "Его допросили и не только перед возвратом (в Россию. - А.С.)... Мы всё, что нас попросили (европейские лидеры. - А.С.), сделали, это было очень сложно, я очень боялся, что из-за этого у нас мог сорваться обмен", - подчеркнул президент. По словам Зеленского, следователи из Нидерландов выполнили с Цемахом все необходимые следственные действия.

Говорят, нельзя верить ни одному слову политика. Но как же хочется верить вот этим словам! Верить в то. что вся информация, которую можно было получить от Цемаха, действительно получена. Верить в то, что у международного трибунала хватит политической воли признать достаточными и без того избыточные доказательства прямой вины Кремля в гибели пассажирского самолета.

Потому что если это не так, Цемах не должен был быть освобожден ни при каких условиях. Даже если бы кремлевский гитлереныш не отпустил бы Сенцова. Даже если бы Верховный саламандр сорвал бы весь обмен. И не надо показывать мне фотографию Олега Сенцова с дочерью. Идет война. Имперская Россия - это нашествие марсиан на Землю. Марсиане обрекают на смерть сотни детей Беслана, а потом сбивают пассажирский "Боинг". И тот, кто пытается договориться с Верховным саламандром, помогая ему добиться списания этих "косяков", - тот открывает фронт марсианам.

Я понимаю, что Украина не нанималась воевать с марсианами за весь мир, половина элит которого только и смотрит, как бы повыгоднее продать ее Верховному саламандру. Но есть и другая часть западных элит. Готовая бороться. Как ей противостоять "новым мюнхенцам" и защищать Украину, которая не держит фронт?

Аналитики ожидаемо рассуждают о том, что состоявшийся обмен - это часть некой "большой сделки" Кремля с Западом. Что достигнута некая глобальная договоренность о поэтапной нормализации отношений. Но если эта сделка предполагает списание Путину "косяка" с "Боингом", тогда это очень плохая сделка. Тогда это дохлая сделка. Не надо успокаивать себя тем, что это лишь отсрочка расплаты. Как с Каддафи, за которым сбитый его агентами пассажирский самолет таки прилетел. Конечно, и за Путиным прилетит его МН17. Но если Запад согласится сейчас замять этот вопрос, он потеряет себя.


Дело Котова: угрозы и ценности

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 05.09.2019

12461

Сегодня вынесут приговор Константину Котову по уголовной статье, напрямую карающей за участие в мирных собраниях. Коротко о том, какие впечатления оставил судебный процесс.

Скорость. От задержания до суда прошло меньше месяца, а сам суд уложился ровно в два дня, хотя предыдущие процессы такого рода шли по нескольку месяцев. В первый день допрашивали десяток свидетелей обвинения, и длилось это с 11 утра до 21:40. Во второй день обвинение уложилось, председательствующий заставил уложиться защиту, дал аж 30 минут адвокатам на подготовку к прениям, потом потребовал, чтобы Котов прямо сейчас, в девятом часу вечера, произнес последнее слово. Зачем эта гонка? Неужели только для того, чтобы не было слишком выгодного пересчета времени, проведенного в СИЗО? Стал бы кто-то так стараться из-за лишнего месяца. Или это наведение ужаса к "выборам"? Обычно российские власти поступают наоборот. В общем, загадка.

Инфляция сроков. Единственный на сегодняшний день приговор по ст. 212.1 УК РФ (Ильдару Дадину) в первой инстанции составлял 3 года. А для Котова прокурор Ярослав Мыц попросил 4 с половиной года, и не то чтобы дело чем-то принципиально отличалось.

Отмороженность суда. Председательствующий Станислав Минин отказал защите в допросе двух третей заявленных свидетелей, хотя их явка была обеспечена, отказал в допросе эксперта-филолога и приобщении экспертного заключения и не позволил приобщать к делу никакие видео, добытые защитой. Происхождение видео не установлено. Да вот же адвокатский запрос. Происхождение не установлено. Вот главный редактор "Sota Vision", он подтвердит, что отвечал на запрос. Происхождение не установлено. Вот человек, который снимал, даст показания. Происхождение не установлено. Вот документ, что видео с городской камеры видеонаблюдения. Все равно не установлено.

Статья. Да, это все та же 212.1, которая криминализует неоднократное участие в несогласованных демонстрациях и по которой сидел Дадин. Тогда, зимой 2017 года, Конституционный суд вынес постановление о том, что "привлечение лица к уголовной ответственности за преступление, предусмотренное данной статьей, возможно только в случае, если нарушение им установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования повлекло за собой причинение или реальную угрозу причинения вреда здоровью граждан, имуществу физических или юридических лиц, окружающей среде, общественному порядку, общественной безопасности или иным конституционно охраняемым ценностям". Оно вроде как и звучит обнадеживающе: мол, недостаточно просто участвовать в несанкте, нужны деструктивные последствия. Но вообще очевидно, что угрозой общественному порядку или еще каким-нибудь иным ценностям можно назвать примерно все что угодно, так что уголовная статья комфортно сосуществует с постановлением КС.

Памятник. Ни в коем случае нельзя туристам мешать фотографироваться с памятником, даже если их нет. Это уголовно наказуемо. Свидетели-менты упорно талдычили, что во время схода в поддержку Мифтахова Котов находился в толпе, которая мешала туристам подойти к памятнику Ломоносова. Какая беда.

Политзаключенные. Именно им в основном и были посвящены акции Константина Котова. Из тех, что ему вменяют: сход в поддержку Азата Мифтахова, сход в защиту фигурантов дел "Сети" и "Нового величия", шествие в поддержку Ивана Голунова и против фабрикации уголовных дел. Котов много времени провел и на пикетах за обмен заключенными между Россией и Украиной. И даже в своем последнем слове он сказал: "Надо до последнего мирно и открыто бороться за ваши и наши права и не забывать о тех, кто за эту борьбу лишен свободы - главной человеческой ценности. Любая поддержка важна: пишите письма, приходите на суды и, главное, не молчите".


Николай Сванидзе, член Совета по правам человека при президенте

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 03.09.2019

26

97732
Лубянка, декабрь 2012 года. Сванидзе призывает граждан разойтись. Фото Ники Максимюк/Грани.Ру

О приговоре Владиславу Синице, получившему 5 лет колонии за твит о детях силовиков:

На мой взгляд, жестковато, но по этому поводу у меня принципиальных возражений нет, потому что он написал текст абсолютно безответственно.

Ссылка

Я считаю, что приговор в отношении блогера Синицы сильно жестковат, но направленность его я понимаю. Потому что взрослому человеку нужно контролировать свои слова. То, что сказал Синица, - а это читалось как угроза в адрес детей сотрудников силовых структур - это ни в какие ворота не лезет.

Невозможно распространять свои отношения политические, да любые на семьи, на детей. Помимо прочего, это еще прозвучало как провокация. Я считаю, что это было безответственное заявление, и поэтому наказание должно быть таким жестким, хотя не таким жестким.

Ссылка


Стомахин на пути к свободе

Vip Вера Лаврешина (в блоге Свободное место) 02.08.2019

465

97633

Вернулись мы в Москву с Феликсом Шведовским из очередной поездки в тюрьму к Борису Стомахину. И как-то странно осознавать, что это свидание уже последнее. Но это факт! 20 сентября Борису по ИХ закону положено выйти на волю. Семилетний срок за нехорошие слова в "ЖЖ" почти закончился.

Конечно, Борис считает дни. Не могу представить себе, как он это бесконечное мученье пережил. Сидение год за годом в каменной крепости, в одиночке, без единого нормального человека поблизости. Так было и в пермском лагере ИК-10, пока его за "нарушение лагерного режима" не наказали еще более жeсткими условиями - крытой тюрьмой в Балашове.

Хочу напомнить, что в такую "крытку" могут легко не пустить к узнику адвоката, а пустив, могут запретить фотографировать или снимать видео. И шмон адвокату временами устраивают как на входе, так и на выходе, что является полным произволом.

У меня на этот раз отобрали блокнот и ручку, чего раньше не было. Сказали: "не положено". Наверное, не хотят, чтобы я про их тюрягу правду писала.

Вообще эта поездка оставила очень тягостное впечатление. Выяснилось неожиданно, что в пять часов вечера в Балашове полный ступор настает. Увозят лотки с мороженым. Закрывают почту, банк, кино, кафе, магазины и автобусную станцию. Перестает ходить любой транспорт. В областной центр Саратов в пять вечера из Балашова ни поезд, ни автобус уже не едут. Вокруг тебя просто мертвая зона. Жди утра либо плати кучу денег частнику, чтобы доехать до Саратова, откуда ходят поезда на Москву.

Как сидится Борису в таком заколдованном царстве ближе к концу срока? Привычный дуэт шмональщиков, "рыжий и мелкий", никуда не делись: в конце прошлого месяца они снова весело ввалились в его камеру, чтобы добрать тюремную норму шмонов (восемь "законных"обысков в месяц) за июль. Им просто наглость не позволяет упустить шанс порыться в чужих сумках, повертеть в руках личные вещи узника, понимая, как это злит Бориса. Ведь приходится молча терпеть издевательскую процедуру - они все делают "в соответствии с законом".

Кстати, этот "закон" сработал-таки в отношении "отморозка-меломана", как прозвал его Стомахин. Этот "меломан" - сосед по коридору с Борисом. И он весь тюремный этаж просто на уши месяцами ставил по ночам оглушительной музыкой из приемника, не давая никому спать. Как такое возможно при строгостях "крытки"? Возможно, если ты не политзек, а криминальный авторитет, "вор в законе". Такое издевательство даже поощряется. Борис многое успел узнать про этого "меломана", который в заключении находится с небольшими перерывами, с малолетки, лет 20 уже. На первом сроке он был "завхозом карантина", а это означает, что человек конченая мразь. Что он готов отбирать вещи у вновь прибывших зэков, безнаказнно бить их, шантажировать, требовать через родственников денег. Делается это по благословению администрации, разумеется. Такой "ссученный" зек - это предельная степень падения даже по тюремным меркам. И вот благодаря множеству отправленных администрации ФСИН Саратовской области заявлений и жалоб от заключенных, в том числе и от друзей Стомахина, удалось-таки эту музыкальную шкатулку заткнуть.

Конечно, будучи своим в этой среде, замечательный сосед старается отомстить. Через кормушку высовываясь в коридор, он регулярно вопит в адрес Бориса оскорбления и призывы к расправе, натравливая на него вертухаев и других зэков, так как считает Бориса "правозащитником", а значит - чужаком, заслуживающим кары. Немудрено, что начальнички провокатора не останавливают. Политзек у них в "крытке" один, и его положено гнобить просто по кодексу их гулаговской "чести".

97632

Эти последние месяцы несвободы - самые томительные. И самые опасные, конечно же. Судьбу Бориса решили в свое время три приговора, основанные на лживых показаниях от лингвистов-псевдоэкспертов. Распознавших в текстах Бориса какие- то "призывы" и "оправдания". Вспоминаются провокации против других узников совести. Мы помним, как ловко завели новое дело против анархиста Ильи Романова, состряпали новую уголовку Богдану Голонкову, фигуранту дела выдуманной АБТО. Мы хорошо помним, как они убивали Сергея Мохнаткина, обманом и подлостью продлевая ему срок. Сергей сейчас освободился, но не вылезает из больниц - так покалечили его в застенках.

Сейчас они .неустанно пытают Владимира Балуха, Павла Гриба, Эдема Бекирова. Не собираются освобождать Олега Сенцова и украинских моряков. Очевидно, что вести с ними переговоры бессмысленно. Нужен арест активов и арест самих персонажей, стоящих у руля РФ. Эмбарго на продажу нефти и отказ от любого сотрудничества. Ничто другое не сработает.

Cтоличные граждане очнулись и вышли за свои поруганные права на улицу 27 июля, когда уже поздно метаться. Что-то бухтеть про "выборы" точно поздно, в Мосгордуре все места закреплены за своими. И делиться никто не собирается. А кто не понял, тот поймет. Росгвардия объяснит всем бестолковым с помощью спецсредств.

В таком взгляде на нынешние "выборы" в Моcгордуру мы с Борисом вполне сходимся. Конечно, протестная повестка куда шире и серьезнее, чем претензии на включение в путинские структуры в надежде что-то там поменять. Сейчас независимые кандидаты в депутаты под административным арестом. Кому-то уже светит уголовка. И стало в который раз очевидно, что такую власть надо полностью демонтировать, а не встраиваться в нее.

Теперь цели митингующих поневоле изменятся. Борис Стомахин в этом уверен. Каждый раз он выходит на свободу в другой, но все же узнаваемой для него печальной стране. В которой всегда "поздно, но надо" что-то срочно менять.


Обращение к главе Ингушетии

Vip Александр Черкасов (в блоге Свободное место) 29.04.2019

165

С 22 по 26 апреля правозащитники Светлана Ганнушкина, Олег Орлов, Александр Черкасов ("Мемориал") и Валерий Борщев (Московская Хельсинкская группа) находились в Ингушетии, пытаясь лучше понять ситуацию и, при возможности, содействовать урегулированию кризиса. А кризис меж тем углубляется: переход от противостояния к столкновениям 27 марта, аресты десятков участников столкновений и лидеров оппозиции...

В течение недели мы встречались с представителями власти, включая главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова, и с остававшимися на свободе лидерами оппозиции, с оппозиционными и провластными общественными объединениями и активистами. На месте ситуация видится иначе, чем через новостные сайты. Все оказывается значительно сложнее. Однако общий знаменатель наших встреч: для начала выхода из кризиса необходимо освободить арестованных. Об этом мы и написали главе Ингушетии.

Главе Республики Ингушетия
Юнус-Беку Баматгиреевичу Евкурову


Уважаемый Юнус-Бек Баматгиреевич!


Наше обращение продиктовано тревогой за будущее Ингушетии, с которой нас сложились долгие и тесные дружеские и рабочие связи.

С 22 по 26 апреля мы находились в Ингушетии. За эти дни мы встретились со многими людьми: сотрудниками Вашей администрации и представителями разных оппозиционных структур, с государственными и общественными деятелями, - как поддерживающими Вас, так и Вашими оппонентами. Мы несколько раз откровенно обсуждали с Вами ситуацию в Республике.

Подчеркнем: все наши собеседники определяют себя как патриоты Ингушетии и России. Все они хотят мира, стабильности и процветания своей родине. Но при этом по ряду проблем и вопросов их взгляды диаметрально различаются. Это нормально для демократического государства, в котором любые, даже самые острые конфликты можно разрешить с помощью правовых механизмов. Однако в данном случае ситуация усугубляется тем, что стороны конфликта обвиняют друг друга в нарушении норм права.

Как мы увидели в ходе нашей поездки, найти платформу для диалога очень сложно. Далеко не все готовы всерьез искать компромисс, предпочитая выдвигать предварительные условия и использовать язык ультиматума. Между тем, именно сейчас в Ингушетии более чем необходим диалог власти и оппозиции. Без такого диалога неизбежно будет расти раскол между властью и заметной частью ингушского общества, а также внутри самого общества. Оппозиция, в значительной мере обезглавленная арестами лидеров, будет лишь радикализироваться, что отрицательно скажется, прежде всего, на молодежи.

Как нам представляется, в сложившейся ситуации именно у власти сейчас есть возможность сделать шаг, который способствовал бы снижению напряженности в Республике, и помог бы продвижению к столь необходимому диалогу. Мы имеем в виду изменение меры пресечения для всех арестованных и содержащихся за пределами Ингушетии жителей республики, обвиняемых по статьям 212 и 318 УК РФ в связи с событиями 27 марта 2019 года. Абсолютное большинство наших собеседников в Ингушетии, – не только из числа оппозиционеров, но и Ваших сторонников, – обращали наше внимание на то, что аресты и вывоз арестованных, их содержание за пределами Республики сильно дестабилизируют ситуацию.

Среди арестованных есть разные люди. Однако нам известно, что некоторые из них не только не участвовали в столкновении с сотрудниками силовых структур 27 марта, но, наоборот, используя свой авторитет среди сторонников оппозиции, призывали участников акций протеста не нарушать закон, не оказывать сопротивления представителям власти и разойтись. Так было и в ходе несогласованного митинга в Магасе, и позже при перекрытии молодежью трассы на Экажевском круге.

Среди арестованных есть немолодые люди, есть люди, имеющие проблемы со здоровьем.

Нам известно, что родственники некоторых из арестованных направили Вам свои обращения с просьбой способствовать изменению меры пресечения. Другие этого не сделали. Но если бы Вы, независимо от этого обстоятельства, ходатайствовали бы перед следствием об изменении меры пресечения всем арестованным на подписку о невыезде при нахождении их дома в Ингушетии, то этот шаг, мы уверены, был бы воспринят абсолютным большинством жителей Республики Ингушетия. Этот акт гуманности способствовал бы восстановлению в Республике гражданского согласия.

Мы уверены, что в случае изменения меры пресечения никто из привлеченных к уголовной ответственности в связи с событиями 27 марта не скроется, и все они будут являться на следственные действия. Нет никакой объективной необходимости содержать их в СИЗО Нальчика и Владикавказа.

Мы просим Вас, Юнус-Бек Баматгиреевич, использовать Ваш авторитет и ходатайствовать перед следственными органами об изменении всем арестованным меры пресечения и о возвращении их в Ингушетию.

С глубоким уважением,

Светлана Алексеевна Ганнушкина, член Совета Правозащитного центра "Мемориал", председатель Комитета "Гражданское содействие"

Олег Петрович Орлов, член Совета Правозащитного центра "Мемориал"

Александр Владимирович Черкасов, председатель Совета Правозащитного центра "Мемориал"

Валерий Васильевич Борщев, cопредседатель Московской Хельсинкской группы


"Пытают? Так им и надо"

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 26.03.2019

35

Два года назад Минюст приостановил деятельность "Управленческого центра свидетелей Иеговы в России". Организация была внесена в реестр религиозных объединений, деятельность которых приостановлена "в связи с осуществлением ими экстремистской деятельности".

Уже тогда можно было предположить, что это начало новой волны репрессий в отношении представителей мирной и уж никоим образом не "экстремистской" религиозной конфессии. Но с какой скоростью и жестокостью развернутся репрессии, предположить тогда было невозможно.

Сегодня уже около 100 человек из числа свидетелей Иеговы подвергаются уголовному преследованию исключительно за исповедание веры, многие из них находятся под стражей в следственных изоляторах. В Орле вынесен запредельно жестокий приговор датчанину Деннису Кристенсену, в Кабардино-Балкарии осужден 70-летний Аркадя Акопян. А из Сургута в феврале пришли вести о чудовищных пытках, примененных к свидетелям Иеговы в одном из местных следственных отделений. От верующих пытались добиться самооговора и оговора братьев по вере.

Общины свидетелей Иеговы запрещены по всей стране. Сообщения об обысках, задержаниях, допросах и арестах иеговистов из разных уголков страны стали уже чуть ли не ежедневными. Не говоря уже о повсеместной массовой конфискации имущества общин верующих, созданного многолетними трудами. Следует вспомнить, что комплекс зданий управленческого центра свидетелей Иеговы в Петербурге, в который был вложен безвозмездный труд Денниса Кристенсена как строителя, также конфискован в пользу государства.

На прошедших недавно в "Мемориале" Четвертых Якунинских чтениях вспоминали о том, что и гитлеровский фашизм, и сталинский тоталитаризм отличались гонениями на свидетелей Иеговы и жестокими преследованиями членов этой мирной конфессии. Во времена андроповско-брежневских репрессий имена свидетелей Иеговы тоже пополняли списки политзаключенных СССР. В годы перестройки все они были реабилитированы, однако новые гонения, хоть и не в столь жестких формах, начались на свидетелей Иеговы еще в 1990-х. Сегодня, когда столько свидетелей Иеговы находится в заключении, можно говорить о перерождении авторитарного режима в нашей стране в тоталитарный.

В концентрационных лагерях нацистской Германии заключенных cвидетелей Иеговы помечали нашивкой - фиолетовый треугольник на одежде. Именно такие треугольники решили мы надеть на себя 23 марта, когда вышли с одиночными пикетами к воротам Минюста в двухлетнюю годовщину злополучного постановления, давшего старт сегодняшним репрессиям.

День был субботний, в министерстве выходной, и серия наших пикетов носила скорее символический характер. Однако сотрудники полиции заинтересовались нами, проверяли и переписывали документы, фотографировали плакаты: "Свидетели Иеговы: 2017 г. - запрет, 2018-2019 гг. - массовые репрессии, пытки", "Сегодня сажают и пытают "свидетелей". Кто следующий?"

Когда я держала этот плакат, мимо проходила пожилая женщина простоватого вида. Она долго рассматривала плакат, а потом спросила, не иеговистка ли я. Я сказала, что нет, я православная, но я против того, чтобы людей сажали и пытали за их веру.

- А кого пытают - иеговистов?

- Да.

- Ну, так им и надо...

И пошла дальше.

Не исключено, что эта женщина посещает православные службы. По внешнему виду - очень было похоже. Но все же я уверена, что это был голос не народа, а лишь самой непросвещенной и забитой его части. Без существования которой, впрочем, невозможны были бы и репрессии.

Более яркая акция в защиту свидетелей Иеговы прошла в эту годовщину на Невском проспекте в Петербурге.

Движение "Христианское действие", в рамках которого мы провели эту акцию одновременно с петербуржцами, должно было бы сосредоточиться прежде всего на благотворительных делах, но в силу нашей сегодняшней специфики нам все чаще приходится выходить то к Минюсту, то к прокуратуре в защиту людей, преследуемых по политическим и религиозным мотивам. Или писать письма политзаключенным. Или посещать судебные заседания...

96736

96734

96735


Как выносили приговор Оюбу

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 19.03.2019

35

Чтение приговора Оюбу Титиеву в Шалинском суде длилось более девяти часов. Все это время, то есть с утра и до вечера, судья Зайнетдинова читала приговор стоя и без единой паузы, без минутного перерыва, героически преодолевая срывы голоса и сухость во рту под конец этого безумного действа. Если бы столько же мужества проявила она в согласовании с совестью и честью, то приговор был бы сформулирован куда короче и был бы он безусловно оправдательным. Но вместо этого судья детально и обстоятельно пересказала практически все содержание судебного процесса, длившегося около полугода. Обвинительный приговор, прозвучавший в итоге, никак не увязывался с массой изложенных ею же свидетельств и фактов.

Не знаю, что могло быть мотивом такого самоистязания. Прокуроры вынуждены были стоять все девять часов подряд по стойке смирно. Не позволили себе присесть и адвокаты. Титиев выслушивал приговор, глядя на судью не как подсудимый, а как внимательный зритель, с высоты мудрого спокойствия созерцающий картину творящегося безумия. Проще было зрителям, у которых все же была возможность присесть, переместиться или покинуть зал заседания.

Перед началом слушаний к дверям Шалинского суда выстроилась плотная очередь. Не знаю, видела ли когда-либо эта местность такое скопление представителей иностранных посольств, международных организаций, корреспондентов из разных стран... И вот - льет проливной дождь. И стоят плотной толпой люди на ступенях суда и на подступах к ним, и звучит в толпе французская, немецкая, шведская и, само собой, английская речь, а где-то и чеченская, и русская... А очередь почти не движется.

"Чем заключенному лучше - так это тем, что в очереди стоять не надо", - говорит Руслан Кутаев, уже отсидевший срок по той же схеме, что и Титиев, - ему столь же нагло и откровенно подбросили наркотики за то, что не внял угрозам, продолжал быть правозащитником. Срок он отбывал в Чернокозово. Несколько дней назад его судимость была наконец погашена.

96672

Приставы с автоматами наперевес пропускают людей чрезвычайно медленно, тщательно досматривая багаж. Внушительна экипировка у этих приставов! Бронежилеты - не чета московским. И оружие: у кого револьвер на боку, а у многих и автомат поперек груди.

...Мы проходим мимо скамьи подсудимых, здороваемся с Оюбом, занимаем места и начинаем слушать судью, которая оглашает свидетельские показания о задержании. И вскоре становится понятно, что это очень надолго.

"Свидетель такой-то показал суду, что он с две тысячи такого-то года работает в Курчаловеском ОВД... В его обязанности входит охрана общественного порядка... 9 января 2018 года он заступил на дежурство. Он был одет в синюю камуфлированную форму. Кто был с ним из коллег, он не помнит. Дежурство на КПП осуществляется двумя полицейскими. Если гражданские лица приходят на территорию КПП, их данные фиксируются. Кто вел записи в журнале на КПП, он не знает. Приходил ли во время его дежурства 9 января на КПП адвокат, он не помнит..." И так далее, один свидетель из Курчалоевского РОВД за другим...

96678
Руслан Кутаев (слева)

"Они, что ли, весь Курчалоевский РОВД опросили?" - недоумевает Руслан Кутаев, у которого на процессе было не больше 10 свидетелей. "Да, около 60 человек", - отвечает ему Олег Орлов. Имена и показания всех шестидесяти звучат в монотонном, но достаточно четком чтении судьи бесконечно долго. Включая незначительные детали. Включая пересказы показаний на предварительном следствии, когда таковые зачитывались в зале суда по ходатайству сторон. "Не видел... Не знает... Не помнит..."

96677

В зале сидят близкие родственники и односельчане Оюба Титиева. В том числе пожилые женщины. Кажется, вот-вот судья объявит перерыв - но нет. Прокуроры Джабраил Ахматов и Милана Байтаева едва уже стоят на ногах, их лица выражают мучение. А подсудимый совершенно спокоен. Ни тени усталости на лице. Кто-то из иностранцев все-таки покидает зал - пора на самолет. Кто-то просит по телефону сдать билет, поменять рейс на завтра... А судья все читает и читает этот так называемый приговор.

96675

Надо отдать ей должное - судья подробно пересказывает все показания свидетелей защиты, все положительные характеристики Оюба Титиева. "Никогда не курил, не употреблял спиртных напитков, всегда занимался спортом, говорил с подростками и вреде курения и алкоголя... Верующий, посещает мечеть..."

Показания независимых экспертов о том, что экспертиза, имеющаяся в деле, проведена некачественно, с нарушениями и отклонениями, тоже зачитывается в деталях. Хотя какое значение имеет экспертиза наркотических веществ, которые были откровенно подброшены?

В прениях сторон, прошедших ровно за неделю до оглашения приговора, речь прокуроров заняла не больше 20 минут, причем в основном она состояла из общих рассуждений о вреде наркотиков. Судья, завершая свою бесконечную речь, сначала обнадеживающе сообщила, что сторона обвинения не смогла доказать факт приобретения Оюбом марихуаны и потому эта часть обвинения с него снимается. Однако сделала парадоксальное умозаключение: если подсудимый не употреблял наркотиков и не приобретал их, то это еще не значит, что он их не хранил. Затем обрадовала переквалификацией статьи с тяжкой на среднюю, но срок дала тот же, что запросили прокуроры, - четыре года, только в более мягких условиях колонии-поселения и без штрафа. Время, проведенное в СИЗО, засчитывается один к одному, то есть - ровно четыре года. Если по УДО не отпустят, конечно.

96674

Удавка затянута, но спасибо, что не насмерть. А что достойный человек, гордость республики, срок получил за то, что пытался людей оградить от произвола и беззакония, так к этому все уже как бы привыкли...

Те, кто не занят общением с корреспондентами, подходят к железной клетке, говорят слова поддержки, приветствия и прощания. Но вскоре их оттесняют приставы в черных бронежилетах - и целый отряд их, с автоматами наперевес, уводит Оюба.

Дождь хлещет по темным лужам, которые трудно обойти. Машина едет, разбрызгивая грязь, мимо отстроенных совсем недавно высоток Шали, мимо Аргуна, которого не узнать, - разноцветными огнями светятся безжизненные небоскребы... В Грозный, где вдоль украшенных иллюминацией зданий движется надпись "Спасибо, Рамзан!".


Вячеслав Лебедев, председатель Верховного суда

Vip Дерьмометр (в блоге Дерьмометр) 12.02.2019

26

О преследовании свидетелей Иеговы

Действительно, подается так, что люди преследуются за свой взгляд религиозный, за религиозную деятельность. Но ведь решение, которые выносил в том числе Верховный суд, не связано с вопросом занятия религией. Говорили о другом - о том, что нарушен закон, нарушены правила.

За веру никто никого не преследует. Приняли решение о запрете организации, как написано в решении Верховного суда, в связи с тем, что она занималась деятельностью, которая была запрещена законом. Отмените закон - и ничего не будет.

Ссылка


205.2: чудище вышло из тени

Vip Дарья Костромина (в блоге Свободное место) 11.02.2019

12461

В последнюю неделю много говорили о статье 205.2 УК РФ (публичные призывы к терроризму, публичное оправдание терроризма или пропаганда терроризма). Одно из дел по этой статье открыто в отношении журналистки Светланы Прокопьевой за рассуждения о Михаиле Жлобицком, взорвавшем себя у входа в архангельское УФСБ. За комплименты Жлобицкому арестовали также Павла Зломнова, как раз когда тот выходил из тюрьмы, - якобы он хвалил парня при других зэках. Эту же статью вменили челябинскому инвалиду-колясочнику Амиру Гилязову, в нагрузку к уже существующему обвинению в принадлежности к "Хизб ут-тахрир".

Совсем уж неповторимую историю недавно рассказала "Медиазона" - о том, как тоскующий по СССР муниципальный депутат из Псковской области Аркадий Марков стал обвиняемым по террористической статье за фрагмент сериала про чекистов, показанного на НТВ. В фильме один персонаж убивает другого за то, что тот предал советскую присягу, а Маркову, вдохновившемуся этим отрывком, чекисты вменяют попытку возврата к Конституции 1977 года. Я давно ждала, что будут привлекать за "Звездные войны", но они сразу шагнули дальше.

Я уже давно работала над обзором применения ст. 205.2. Это продолжение серии обзоров неадекватного применения террористических статей УК РФ: первый был о ситуации в целом, второй - о репрессиях в отношении членов "Хизб ут-тахрир". Я собирала кейсы, цифры, складывала картину, потом обновляла информацию, добавляла новые факты - и вот, когда решила, что пора верстать, дела по ст. 205.2 повалились как тетрис. Ну и ладно: они отлично вписываются в обозначенные тренды. Нет, ну кроме той псковской истории про чекистов и советскую присягу, она ни во что не вписывается.

В обзоре я рассказываю, что происходило вокруг статьи об оправдании терроризма в последние годы и как мы пришли к текущей ситуации.

Массовость применения. С 2014 года количество приговоров стало стабильно и непрерывно расти. Если до этого случаи осуждения по статье были единичными, то уже в 2017 году были вынесены приговоры по 111 преступлениям. Примерно теми же темпами росла и вся статистика по 205-м статьям, так что доля протеррористических высказываний среди всех террористических преступлений оставалась относительно стабильной - около трети.

Жестокость. В 2014 году по ст. 205.2 запретили давать условный срок и назначать наказание ниже нижнего предела (вернее, ниже нижнего можно, но только в особом порядке при условии полного признания вины). В первом полугодии 2018-го 82 процента осужденных по статье были приговорены к реальному тюремному сроку.

Вишенкой на торте стал "закон Яровой", по которому протеррористические высказывания в интернете (то есть почти все высказывания, лежащие в основе дел по 205.2) стали караться по более тяжелой части 2, а по ней нижний предел составляет пять лет.

Об этом легко говорить теоретически, но жутковато на практике. К примеру, калининградский студент Валерий Богатырев сохранил в разделе "Мои видеозаписи" во "Вконтакте" ролик, в котором какие-то мужики в балаклавах, относящие себя к экстремистской организации Misanthropic Division, заявляют, что начинают "полноценную борьбу" с путинским режимом (не начали, как вы понимаете). Богатырев говорит, что видео сохранилось случайно, - такое бывает во "Вконтакте". Пять лет общего режима.

Кстати, если вы по неосторожности убьете нескольких человек, верхним пределом наказания будут четыре года колонии, а вот если по неосторожности опубликуете никому не нужное видео, тогда, извините, от пяти. Ну а шесть лет могут дать и за видео, и за умышленное убийство.

Революция как терроризм. "Закон Яровой" был важным рубежом. Помимо утяжеления квалификации интернет-высказываний, он еще внес в статью 205.2 примечание: призывами к терроризму считаются в том числе призывы к участию в незаконном вооруженном формировании, убийству государственного деятеля, насильственному захвату власти или вооруженному мятежу. Если вы захотите сообщить миру, что вооруженное восстание в текущей ситуации - дело хорошее и необходимое, то вам впаяют пропаганду терроризма и сделают это на законных основаниях. Не то чтобы до 2016 года так никогда не делали, но подобные случаи носили волюнтаристский характер: дескать, мы сегодня подумали и решили на этот раз вместо экстремизма дать терроризм. Позднее власти автоматизировали процесс.

В качестве иллюстрации. Не так давно тверского оппозиционера Владимира Егорова осудили за запись "Надо валить кремлевскую крысу". Крысой Егоров назвал Путина, и суд не стал с этим спорить, установив, что пост является призывом к убийству президента. Егоров получил условный срок по статье 280 (публичные призывы к экстремизму). И вот теперь в СИЗО сидит Вячеслав Елисеев, которому вменяют статью 205.2 за песню "Убить президента" со строчкой "Путин будет казнен".

Долгое время абсолютное большинство дел по статье 205.2 были связаны с исламским терроризмом (как настоящим, так и выдуманным), а это настолько медийно безблагодатная тема, что светское общество едва замечало самые яркие и абсурдные преследования (например, дело дагестанского имама Магомеда Магомедова или московского имама Махмуда Велитова). Это и сейчас так: за каждой персоной, привлеченной "по анархистской теме" (или по украинской, или по националистической), может стоять с десяток безвестных "оправдателей ИГИЛ". Но тренд меняется, и за "протеррористические" высказывания все чаще привлекают людей, с исламом не связанных: тех, кто по-доброму отозвался о поступке Жлобицкого; тех, кто призывает бороться с нынешним государством; русских националистов; сторонников "революции Мальцева" и т.д.

Людям, мало знакомым с темой, может показаться, что все произошло внезапно, что обвинения в терроризме - это какое-то новое слово в политических репрессиях. Некоторые даже жалуются, что их "обманули", потому что частичную декриминализацию статьи 282 они восприняли как оттепель и "обещание" больше не сажать за репосты. Но никто никого не обманывал. Пока 282-я разрасталась, ветвилась, устаревала, скучнела, распадалась на исправительные работы, условные сроки, плесень и липовый мед, 205.2 набиралась сил в тени, питаясь свежей кровью новых жертв и получая все больше возможностей. И вот прежнее чудище ушло на пенсию, а на смену ему пришло новое, страшнее. Пришла пора с ним познакомиться широкой общественности.

В заключение расскажу об еще одном открытии, не вошедшем в обзор. Известно, что администрация колоний нередко мстит неугодным заключенным с помощью нового уголовного дела. Так делают иногда и в отношении подследственных в СИЗО. Для этого чаще всего использовались обвинения в дезорганизации работы исправительного учреждения (321 УК РФ) или в ложном доносе (306 УК РФ). На примере Ильи Романова мы узнали, что может сгодиться и статья 205.2. Сотрудничающий с операми сосед любезно предложил Романову нелегальный планшет и аккаунт в Facebook, а потом в этом аккаунте оказался ролик "Приглашение на джихад", в результате чего убежденному атеисту добавили за "борьбу с неверными" три года к сроку.

Оказалось, что история Романова не уникальна. Изучая апелляционные определения за 2018 год на сайте Верховного суда, я обнаружила девять человек, которые оправдывали терроризм, не покидая мест лишения свободы.

Вот цитата из определения по делу Комилджона Давлятова, которому добавили к сроку почти четыре года: "В обоснование жалоб осужденный и его защитник указывают, что преступление, за совершение которого осужден Давлятов К.М., сфальсифицировано сотрудниками исправительного учреждения из мести за его многочисленные жалобы на действия руководства колонии. Между тем высказывания Давлятова К.М. нельзя признать уголовно наказуемыми ввиду отсутствия у него умысла на оправдание терроризма и такого обязательного признака состава этого преступления, как публичность. Он беседовал всего лишь с тремя лицами в изолированном помещении камерного типа в присутствии лица, участвовавшего в оперативно-розыскном мероприятии "наблюдение", который провоцировал осужденного на высказывание своих мыслей на требуемую тему. Давлятов К.М. религиозным фанатиком не является, мечеть не посещает, намаз не совершает, русским языком владеет плохо, в связи с чем неправильно излагает свои мысли. О деятельности международной террористической организации "Исламское государство" сказать ничего не может, так как первый раз осужден в феврале 2012 года, то есть до официального появления названной террористической организации".

Айдару Шаеву добавили больше года: по словам других зеков, половина из которых свидетельствовала под псевдонимами, в тюремной библиотеке он публично радовался тому, что боевики "Джабхат ан-Нусра" сбили русского летчика. В определении указано, какие доказательства в деле защита считает липовыми и почему. Кейс Павла Зломнова, которого я упомянула в начале, мало чем отличается. Мне осталось добавить, что на сайте Верховного суда можно прочитать очень немногие определения, а до апелляции доходят не все заключенные, а только те, кто смог написать жалобу по-русски и отправить ее по почте, или те, у кого есть адвокат.

И напоследок - история от "ОВД-Инфо": уголовное дело Акмала Жонкулова, рассказавшего об изнасиловании в колонии и обвиненного в оправдании терроризма.


Приговор Деннису Кристенсену

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 07.02.2019

35

Оглашение приговора Деннису Оле Кристенсену в Железнодорожном суде Орла, назначенное на 11 часов утра, началось почти без опоздания. В коридоре уже плотно стояли люди, не уместившиеся в зале суда, а на входе только еще начинала рассасываться толпа желающих войти в здание. Трое приставов с трудом успевали переписывать паспортные данные толпящихся у рамок людей. Кроме свидетелей Иеговы, как местных, так и приехавших из разных уголков России, коридоры районного суда заполнились телеоператорами, российскими и зарубежными журналистами и просто сочувствующими.

Единоверцы Дениса называют друг друга братьями и сестрами. "Он наш брат" - говорят о нем стоящие в коридоре женщины. И рассказывают о том, какой он человек, о его удивительной доброте, отзывчивости и трудолюбии.

Здание суда обустроено как-то по-советски. Гардероба нет, люди держат тяжелую зимнюю одежду в руках. В помещении душно. Скамеек в коридоре мало, большинству приходится стоять. Зал как будто из самых больших в суде, но вряд ли в него уместится больше 30 человек. Организовать видеотрансляцию в других залах - до этого районный суд города Орла еще не дорос. Или не захотел дорасти.

Впрочем, на лицах людей нет уныния. Есть, может быть, удивление: за что человека судят? А кто-то и не верит, что такое возможно: шесть с половиной лет… Ну не может же такого быть! Ну, дадут столько, сколько уже отсидел до суда, и выпустят.

Приставы, отвечая на вопросы женщин, говорят, что в случае оправдательного приговора, как и в случае небольшого срока, который уже в СИЗО отбыт, - да, выпускают прямо из зала. "Но мы обычно настроены на то, что никого не выпускают", - заключают приставы.

Проходит чуть меньше полутора часов, и по коридору проносится весть: шесть лет общего режима!

"Подожди, может быть скажут еще, что условно", - пытается утешить одна женщина другую. Впрочем, слез на глазах не видно. Только спокойная серьезность.

Заседание продолжается. Переводчику предстоит огласить весь текст, произнесенный судьей, на датском языке. Судья читал быстро. Переводчик переводит медленно, с трудом и, как поговаривают знающие язык люди, не очень качественно. Но таков порядок. Не потому что человек не знает языка - Деннис Кристенсен неплохо говорит по-русски. А потому что все тонкости юридических терминов трудно понимать на языке неродном. А уж нынешние наши громоздкие приговоры, в особенности невиновным, и по-русски-то трудно понять.

Судья объявляет перерыв.

Приставы оттесняют публику подальше от зала суда, по разным концам коридора. "На лестницу, пожалуйста... Еще шаг назад..."

Плотный кордон приставов в черной форме с бронежилетами теснит толпу верующих, сочувствующих, корреспондентов и правозащитников. Но до конца загнать всех на лестницу не удается - людям некуда уже тесниться. Проходит минута, другая... Десять минут... И вот Денниса ведут в сопровождении группы приставов и конвоя. Ведут быстро, проходят считанные секунды, пока проводят его по опустевшему коридору. Работают телекамеры и фотоаппараты. Люди хлопают в ладоши и выкрикивают слова признательности и поддержки - с лестницы, с двух концов коридора. Деннис идет с высоко поднято головой и улыбается. Едва успевает произнести на ходу слова благодарности пришедшим его поддержать - на русском и на английском, как приставы уводят его в боковой коридор и плотной стеной перекрывают туда дорогу. Теперь пожалуйста - можете проходить...

Публика вновь рассредоточивается по коридору. Кто-то обсуждает эти дикие гонения на веру. Кто-то радуется, что хоть мельком увидел Денниса - такого светлого, внутренне сильного, ничуть не унывающего.

Проходит около получаса, и снова приставы теснят людей, снова пытаются загнать на лестничные ступени… А среди них, между прочим, два представителя посольства Дании в Москве, представитель посольства Канады, Евросоюза… Интересно, возможно ли где-нибудь еще такое - чтобы приставы провинциального городка оттесняли куда-то на лестницу, битком забитую людьми, представителей иностранных посольств, европейских корреспондентов - и ради чего? Ради того чтобы мирного человека, не совершившего абсолютно ничего преступного, провести под конвоем по пустому коридору!

Деннис Кристенсен, заходя в зал, вновь успевает сказать слова благодарности. Ни тени надломленности, ни намека на тяготы и страдания в облике и движениях.

Через некоторое время приставы начинают пускать людей в зал. Люди плотно заполняют скамейки. И снова большинство желающих войти в зал остается снаружи.

Расположение зала не совсем непривычное. Стеклянное ограждение вокруг скамьи подсудимых находится в конце зала за спиной публики, и пришедшие могут видеть перед собой только судью. Прокуроры сидят в одном ряду с адвокатами справа от публики. Переводчик сидит рядом с Деннисом через стекло и вполголоса читает по-датски текст приговора. Судья - человек неопределенного возраста и совершенно безликой наружности - откровенно скучает в ожидании. Так проходит чуть меньше часа, и переводчик просит объявить перерыв, жалуясь на усталость. Судья объявляет перерыв. Приставы выводят людей из зала суда и снова оттесняют всю публику по двум концам коридора. И вновь под аплодисменты проходит по пустому коридору Деннис Кристенсен.

Людям, приехавшим из разных мест, есть о чем друг с другом поговорить. Cколько же свидетелей Иеговы по стране находятся сейчас под стражей в СИЗО, а сколько под домашним арестом? На сайте правозащитного центра "Мемориал" перечислены 19 человек, находящихся под стражей в ожидании суда, но на самом деле таких людей значительно больше.

"Из верующих только свидетелей Иеговы сейчас преследуют?" - интересуются верующие у правозащитников. Нет, если брать всех верующих - против мусульман из "Хизб ут-тахрир" гонения развернуты куда более жесткие…

Заседание возобновляется около трех часов дня. Чувствуется нервозность приставов, один из которых инструктирует коллег, находящихся в зале: мол, если кто-то съемку начнет вести - выводить сразу же, без разговоров.

Журналисты с телекамерами ждут в коридоре в надежде, что хотя бы по окончании процесса разрешат им зайти в зал суда, снять Денниса Кристенсена и задать ему вопросы. Здесь и камеры Associated Press, и датские телеканалы, и камеры отечественных информагеств. Но нет: точно так же по окончании заседания приставы оттесняют их в дальний конец коридора, плотной стеной встают между опустевшим коридором и оттесненной публикой, и все, что удается тележурналистам, приехавшим сюда издалека, - это снять, как последний раз проводят конвоиры по коридору Денниса Кристенсена.

Люди покидают здание суда в половине пятого вечера. Начинает смеркаться, идет снежок. Город смотрится каким-то унылым и опустевшим. Напротив здания суда раскинулся большой городской парк, в зимнее время совершенно безлюдный. В нем одиноко стоит памятник Ивану Тургеневу, который смотрит на замерзшую Оку, на заснеженные нечищеные аллеи, ведущие к ней. И ни души поблизости…

Деннис Оле Кристенсен мог бы благополучно жить в своем Копенгагене, где и в кошмарном сне никому не приснится преследовать человека за веру, за религиозную проповедь. Но он выбрал для жизни и проповеди этот город в российской глубинке, такой же неблагополучный, как и множество других наших городов, с обшарпанными фасадами зданий, с нищими кварталами и матерящимися алкашами. Он работал плотником, был зарегистрирован как индивидуальный предприниматель, исправно платил налоги. Источником его существования был честный физический труд. Изучение Библии, участие в богослужениях и проповедь были делом его души и сердца. И уж безусловно не к материальному благополучию стремился в жизни этот человек.

А ведь подумать - сколько обывателей мечтают перебраться из нашего неблагополучия в Европу, не говоря уж о Дании, одной из самых комфортных стран Скандинавии. Но Деннис Кристенсен полюбил Россию, поселился в родном городе своей супруги и, как видно, даже не пытался уговорить ее уехать в Данию. Он произнес в судебном заседании эти слова: "Я люблю Россию".

Не должно ли быть нам, россиянам, как-то все-таки неловко перед ним? Ведь мы не знаем, чего ему стоит эта приветливая улыбка, и не знаем, каково на самом деле переносить ему все тяготы неволи, эти реально пыточные условия наших следственных тюрем. Ему предстоит этап со всеми его окриками и лютованием конвоя, а затем колония, где начальство частенько ненавидит заключенных с высоко поднятой головой и доброй улыбкой. Повсеместно против таких заключенных чинят провокации, подвергают их пыткам…

На небольшой пресс-конференции, спонтанно организованной в помещении одной из общественных организаций Орла, Валерий Борщев, приехавший из Москвы, сказал, что по его впечатлению и судья, и прокурор чувствовали себя неловко и как будто даже понимали, что совершают что-то предосудительное.

Что ж, вполне возможно. Может быть, именно поэтому корреспондентов с камерами не пустили в зал суда на оглашение приговора, как это положено по закону. Есть что скрывать, есть чего стыдиться.

Адвокат Антон Богданов сказал, что у Дениса Кристенсена очень четкая позиция относительно приговора: только полная реабилитация, извинения и компенсация, и никаких помилований и УДО.

Со временем, возможно, все так и будет. А пока что у Денниса Оле Кристенсена большие испытания впереди.

Ближайшее время, пока будет разбираться апелляция, Деннис будет находиться в следственном изоляторе Орла.

Ему можно писать по адресу: 302040, г. Орел, ФКУ "СИЗО №1 УФСИН по Орловской области", ул. Красноармейская, д.10, Кристенсену Деннису Оле, 1972 г.р.




Реклама


Выбор читателей