О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/Russia/President/m.6471.html

статья Размороженный

Владимир Корсунский, 09.05.2001
Владимир Путин вручает Сергею Иванову новое знамя Вооруженных сил. Фото AP

Владимир Путин вручает Сергею Иванову новое знамя Вооруженных сил. Фото AP

Путин - выдумка политтехнологов. Операция "второй президент России" продолжается больше года, но еще не до конца себя исчерпала. Полтора года назад, к концу ельцинского периода, правящая команда полностью израсходовала реформаторский задор общества. Кризис доверия к устоявшимся образам политиков и партий был таков, что стоило уже полностью, казалось бы, отыгранным фигурам и организациям слегка перестроиться и немного изменить месседж к массам (Лужков с "Отечеством", Примаков со "Всей Россией"), как их рейтинги начинали стремительно перекрывать показатели устоявшихся лидеров статистических обсчетов.

Чтобы власть не перетекла к боковой элитной ветви, "кремлевским" необходимо было срочно найти в своих закромах человека, которого можно было бы противопоставить амбициям конкурентов. Он должен был смотреться законным правопреемником и в то же время не идентифицироваться с правящей командой. В общем, лишенный всяческой индивидуальности чистый лист, на котором электорат в зависимости от своих пристрастий мог бы угадывать желаемые письмена. Кандидат, который на запрос "свой-чужой" отвечал бы сообразно ожиданиям запрашивающего.

Замороженный в хозяйстве Бородина разведчик оказался самым неприметным и потому наименее публично замаранным чиновником, проходившим по кремлевскому ведомству. Так и получилось, что завхоз запаса неожиданно для самого себя был переведен из Кремля на Лубянку, председательствовать в Федеральной службе безопасности (КГБ).

На Путина были сориентированы близкие Кремлю и спецслужбам журналисты. Начали появляться интервью с Путиным, статьи про Путина, а впоследствии и книги о Путине. Народ узнавал своего героя и не узнавал его. Образ лепился социально близкий и индивидуально неопределенный. Хулиганистый пацан, мечтавший сотрудничать с органами. Чекист, близкий сотрудник Собчака, младший член питерской команды реформаторов, заместитель ельцинского управделами. Без особых идей и пристрастий, без вредных привычек, чистокровный русак, бегло говорящий по- немецки, дзюдоист, освоивший горные лыжи. На первых порах даже пародистам не удавалось обнаружить в новом руководителе государства никаких личностных признаков, если не считать умения отрывисто, как "В атаку, вперед!", произносить приветствие "Добрый день". Правда, вскоре он уже пенял тогдашнему премьеру Степашину: "Чекисты бывшими не бывают", - но все, кто при этом присутствовал, сочли путинские слова шуткой.

Шутки кончились осенью 99-го, когда Путин пообещал мочить чеченцев в сортире. А после инаугурации уже никто не смеялся, никто не радовался его доброй усмешке, когда, отвечая на вопрос о происшествии с подводной лодкой "Курск", президент России безмятежно ответил: "Она утонула". Все уже понимали - он беспощаден не только к врагам рейха, но к своим служивым, отдающим жизнь ради целей командования. И характер у нового главы государства нордический, выдержанный. Неслучайно при президенте Путине борцы с инородцами безбоязненно начали убивать на улицах Москвы, организовывать погромы на рынках и демонстрации на площадях.

Через год после восшествия Путина на российский престол его образ не стал более внятным для подданных. Прямой наследник Ельцина, получивший власть из рук первого президента, он изображает незаконнорожденного, которому органически был противен весь уклад и обычаи пригревшей его семьи. Имиджмейкеры президента всячески противопоставляют своего начальника команде Ельцина, члены которой по-прежнему составляют костяк путинской обновленной сборной.

Путин ни за что не отвечает ни в прошлом, ни в настоящем. Войну на Северном Кавказе он хотя и объявил завершенной, но остановить не смог. Приходится оправдываться тем, что вторую чеченскую бойню начали не при нем, а при Степашине. Наметил вертикаль власти, назначил полпредов, и мыкается теперь эта президентская семерка между федеральным аппаратом и региональными чиновниками. Но все претензии к администрации. И подводная лодка сама потонула, без него - он в это время в Сочи ездил. Телебашня сама сгорела, столкнулась с иностранной телебашней. Автоматчики по всей стране захватывают предприятия - президенту дела нет, это вопросы частного бизнеса. Олигархов обобрала и распугала Генпрокуратура - президент ни при чем, он просто не смог дозвониться до генпрокурора Устинова. На свободу слова наехал не Путин, а "Газпром". Плохо, конечно, что он не смог сдержать обещания, данные журналистам НТВ, но не должен ведь президент вмешиваться в коммерческие дела.

В общем, Путин - "Человек Никто". Его команда по-прежнему продолжает использовать образ человека-президента, не имеющего убеждений и личностных черт. Образ, который можно нагружать любым содержанием. Правда, за год этот образ уже потускнел. Рейтинг Путина пополз вниз. И его советчикам приходится все чаще прибегать к чисто пиаровским средствам, вроде перемещений по стране в президентском поезде, с посыланием воздушных поцелуев из окна мелькающим на железнодорожных насыпях пейзанам и пейзанкам. Поездки организуются, как шепчутся в кремлевской администрации, по принципу "навозных куч": "Куда еще не ступала нога российского государя".

Одновременно Путин все больше возвращает стране традиционно коммунистические символы. Но Зюганову и его соратникам радоваться не приходится. Как и при Ельцине, при новом правителе они остаются "красными отбросами". Путин заканчивает процесс легализации у власти безыдейных коммунистов. Это по сути те же, что и при Брежневе, коммунисты-коррупционеры, которым идеология мешала выходить на международные коммерческие и политические рынки. При Ельцине они рядились в реформаторов-либералов, но сберегали опоры старой системы (армию, репрессивный аппарат и государственную бюрократию), а зюгановцам в парламенте позволяли охранять корневые законы и символы породившей их эпохи.

Ельцин победоносно завершил начатую Горбачевым перестройку. Вокруг Путина сплотилась и с Путиным у власти укрепилась омоложенная номенклатура, приобретшая собственность, потерявшая идеологию, но неуютно чувствующая себя без привычных с младенчества государственных признаков (культа вождя, хождения строем и, конечно, гимна, знамени, герба).

Среди этих бюрократов и вчерашние пламенные трибуны российской демократии - Чубайсы, Гайдары, Кириенки и прочие Немцовы. Чтобы не попасть вслед за непослушными олигархами под национализацию с конфискацией, они сегодня заявляют о необходимости поддерживать Путина. Они оправдываются тем, что если Путин признает за своими сослуживцами право на собственность, то можно простить ему традиционное для чекиста неприятие гражданских свобод. Лидеры СПС убеждают своих сторонников, что по сравнению с социализмом, когда не было ни собственности, ни свобод, режим, признающий право на собственность, является прогрессивным. Вчерашних либералов-рыночников не смущает, что от определения "собственность без гражданских свобод" воняет крепостным правом.

Впрочем, у новой российской элиты и красные клейма блевоты не вызывают. Именно в реанимации символов развитого социализма команде Путина удалось добиться наибольших успехов. Гимн уже легализован. Красное полотнище утверждено в качестве государственного знамени победоносных (Афганистан и Чечня не в счет) Вооруженных сил России. Советский герб на днях освятил дорогие путинскому сердцу соревнования борцов-самбистов. Детям вместе с букварями члены президентской партии всучивают книжки из серии "Когда был Путин маленький". Подростков обряжают в форму с изображением главы государства и вместо уроков за казенный счет возят маршировать в Москву на Красную площадь. Скоро их заставят стоять с игрушечными автоматами в почетном карауле у памятников. А когда подрастут, вместо праздничных флажков командиры вручат им под расписку настоящее оружие, научат, каким пальцем нажимать спусковые крючки, и тогда все будет как у больших.

Владимир Корсунский, 09.05.2001