.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/Russia/activism/m.136690.html

статья "Тургеневская", следующая - Басманный суд

Дмитрий Борко, 15.05.2008
Иван Симочкин у Басманного суда. Кадр Грани-ТВ
Иван Симочкин у Басманного суда. Кадр Грани-ТВ
Реклама
справка Справка

МИТИНГ ПРОТИВ МИЛИЦЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА

Москва, Новопушкинский сквер

Четверг, 15 мая

C 19.00 до 21.00

"Протест против незаконных действий правоохранительных органов и бездействия прокуратуры"

Организаторы - Гражданское движение против милицейского произвола, в состав которого входят Московская Хельсинкская группа, движение "За права человека", Либертарная инициатива против милицейского произвола, Legal Team и др.

Организаторы просят не приносить политическую и партийную символику.

Митинг согласован с правительством Москвы.

справка Справка

Заявление Людмилы Алексеевой "О событиях в Москве в день инаугурации президента РФ"

Несколько десятков москвичей, в основном молодежь, провели ночь перед инаугурацией президента Д.А. Медведева в милицейских участках. Задержания происходили на разных улицах Москвы. И даже в квартире на Кленовом бульваре. Брали тех, кто прежде участвовал в каких-либо неприятных для властей уличных акциях – протестных пикетах, митингах, маршах. Видимо, таким образом выполнялось распоряжение правительства Москвы, чтобы был порядок в столице в этот торжественный день – ведь приедет масса иностранных гостей!

К сожалению, в представлении наших политиков порядок – это гробовая тишина. Они считают беспорядком, если кто-то где-то пусть далеко от Кремля вывесит в окне плакат со словом "Свобода". Но в их представление о порядке вполне вписываются административные суды в разных районах Москвы, как раз в часы инаугурации, которые по показаниям милиционеров, составленных по трафарету, обвиняют граждан или в нецензурной брани или в сопротивлении милиции – таких, например, как "упирался ногами в землю при задержании".

Между тем, именно гробовая тишина без малейших проявлений какого бы то ни было инакомыслия по случаю инаугурации, пусть в самых мирных формах, для зарубежных гостей президента – самое убедительное доказательство полицейского режима в стране. Они-то знают, что в нормальных условиях не бывает, чтобы граждане все до одного воспринимали инаугурацию президента как свой собственный праздник и ни один не пожелал выразить своего недовольства по этому случаю.

Мне стыдно за мою страну, мне стыдно за мой город. Мне стыдно за то, что нами правят люди, таким образом понимающие, что такое порядок и политическая стабильность. Я хочу выразить свое сочувствие задержанным по случаю праздника инаугурации. Мне хотелось бы, чтобы к этому выражению сочувствия присоединился и вновь избранный президент.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы

цитата Дословно

Юлий Ким

Адвокатский вальс

Конечно, усилия тщетны
И им не вдолбить ничего:
Предметы для них беспредметны,
А белое просто черно.

Судье заодно с прокурором
Плевать на детальный разбор -
Им лишь бы прикрыть разговором
Готовый уже приговор.

Скорей всего, надобно просто
Просить представительный суд
Дать меньше по сто девяностой,
Чем то, что, конечно, дадут.

Откуда ж берется охота,
Азарт, неподдельная страсть
Машинам доказывать что-то,
Властям корректировать власть?

Серьезные взрослые судьи,
Седины, морщины, семья...
Какие же это орудья?
То люди как люди, как я!

Ведь правда моя очевидна,
Ведь белые нитки видать!
Ведь людям должно же быть стыдно
Таких же людей не понять!

Ой, правое русское слово -
Луч света в кромешной ночи!
И все будет вечно хреново,
И все же ты вечно звучи!

- Они двигались большой толпой по бульвару, размахивали флагами и плакатами, выкрикивали лозунги.
- Какие лозунги?
- Что-то про президента.
- Какого президента?
- Нынешнего.
- А что насчет подсудимого Новохатского? Вы точно помните, что делал именно он, там же была большая толпа, как вы говорите?
- Да, он тоже размахивал и выкрикивал.
- А вы?
- Я лично неоднократно предъявлял ему требования, но он их не выполнил. Ни одно из требований.
- Какие требования?
- Разойтись.
- А еще?
- Одно было требование.
- Вы уверены, что он слышал ваши требования?
- Да, я ему лично требования предъявлял. Неоднократно.
- Если они двигались по огороженному забором бульвару, который вы к тому же перекрывали, куда они могли разойтись?
- Там много места было. Могли куда-нибудь...

(Из диалога адвоката и сотрудника ОМОН Сергея Леляева, рапорт которого лег в основу обвинения)

Все правильно. Необходимое и достаточное свидетельство для обвинения по статье 19.3 Кодекса об административных правонарушениях ("неповиновение законным требованиям сотрудника милиции"). На второй день после задержания на несостоявшемся "Марше несогласных" Басманный суд заработал в автоматическом режиме. В коридоре толпа ожидающих решения участи обвиняемых, доставленных под конвоем из отделений милиции, особо грозные в тесном закутке омоновцы подпирают плечами потолок, казенный адвокат невнятно бормочет что-то, мировой судья Ирина Скуридина профессиональной скороговоркой зачитывает приговоры, в которых не разобрать почти ничего кроме неизменной формулы: "Показания свидетелей со стороны обвиняемого суд считает направленными на смягчение его вины и не принимает во внимание. Таким образом... вина доказана полностью". Разница лишь в концовке: "и административному аресту на 2... 4... 6... 13 суток".

Я не видел 6 мая на Чистых прудах ни одного лозунга и не слышал ни одного выкрика. Хотя мог чего-то и не заметить: на Чистых прудах "места много". Но нескольких человек задержали у меня на глазах. За свое зрение и память я готов отвечать. По закону. Среди тех людей был Иван Симочкин, которого не успели обработать в первый день суда. И у него появилась возможность подготовиться.

В эту среду у подсудимого был независимый и грамотный адвокат. Было шесть свидетелей, единодушно утверждавших, что Иван вместе с несколькими товарищами просто шел по бульвару в направлении Тургеневской площади (как он утверждал сам, "посмотреть, что там происходит, поскольку не имел точной информации о запрете или разрешении митинга"). Что шли без плакатов и выкриков. Что метров за 200-300 до Тургеневской площади на них набросились неизвестные в штатском и, заламывая руки, потащили неизвестно куда. Что люди звали на помощь милицию и ОМОН, мирно покуривающих в сторонке и не думающих "представляться и предъявлять законные требования".

Среди свидетелей было трое, не знакомых ранее с Иваном. Это были журналисты, которые предложили суду свои фотографии и видеозаписи, отчетливо запечатлевшие событие. Один из них, кстати, появился неожиданно, откликнувшись на призыв Ивана, пытавшегося через Интернет найти свидетелей происшествия. Он просто пришел, дал показания и ушел, не дав даже поблагодарить себя.

Судья Скуридина позволила выступить всем, приобщив к делу фотографии. Насчет видеозаписей, правда, не согласилась, но и то хлеб. Тем более что снять видео мне почти не удалось – все те же в штатском во время съемки били меня по рукам и грозились "загрузить". Это вообще было очень похоже на суд - выступления, вопросы, рассмотрение документов. Мы почти поверили в это. Ведь у обвинения был только один аргумент – рапорт сержанта ОМОН со стандартной формулой "митинговал, размахивал, не реагировал на требования".

Мы поиграли в эту игру в суд, а потом был приговор.

"Оценив показания свидетелей... судья не может принять их во внимание, считая, что показания даны свидетелями с целью смягчения наказания Симочкина... и опровергаются письменным материалом дела, исследованным судом... Оценив все собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что требования сотрудников милиции о прекращении действий, нарушающих общественный порядок, которые Симочкин не выполнил, были законными, поскольку Симочкин принимал участие в митинге в нарушение закона... Доводы защиты об отсутствии состава и события правонарушения не нашли подтверждения в судебном заседании".

Происшедшее затем потрясло меня гораздо больше, чем явная абсурдность уже знакомых формул. Судья Скуридина приговорила Симочкина И.С. "всего" к штрафу в 1000 рублей. И, привычно-механически оттарабанив приговор, объявив правила апелляции, не исчезла стремительно в судейской, как это было прежде. Замявшись на своем месте, она внезапно приобретшим человеческие нотки голосом, оказавшимся вполне приятным и женственным, сказала что-то о порядке опротестования, о документах, что-то необязательное, почти похожее на совет. И еще задержалась на какие-то мгновения, прежде чем уйти.

Я не знаю, можно ли было прочесть в этом неуловимом жесте извинение. Конечно, можно было укатать на десяток суток, как прочих. Ведь всем ясно, что оправдать полностью нельзя. Теперь мы, видимо, должны оценить тонкость справедливой души служителя правосудия. "Вышедшего за чаем" Дмитрия Потапова продержали не больше двух дней, Симочкина – тоже, 1000 рублей в наше время не деньги. Козловский – тот явно "злостный", от таких чего угодно ждать можно, его не грех и на 13 суток. Абсолютная ложь милицейских рапортов и полное отсутствие состава проступка – за скобками. Ведь всем ясно, что даже полюбопытствовать, что же там делает на площади оппозиция, может только личность уже неблагонадежная.

"Вот все бы журналисты так – вместо того чтобы попусту права качать, спокойно договаривались", - сказал мне на днях милиционер, после того как я согласился стереть часть видеозаписи, сделанной во время протестной акции. Конечно, я должен быть благодарен за то, что не стерли всю и не самого не забрали. Закон о печати не в счет – надо уметь "договариваться". И уповать на понятия о справедливости судьи Скуридиной. Ведь судить надо не по закону, а по совести. От степени этого понимания нами сути нашей жизни и будет зависеть впредь – 6 дней дадут, 6 месяцев или 6 лет. Или 1000 рублей, которые вообще не деньги.

См. также рассказ активиста "Обороны" Владимира Акименкова, осужденного на 6 суток.

Дмитрий Борко, 15.05.2008


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей