.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/World/US/Us_politics/m.147897.html

статья Не думай об обезьяне!

Владимир Абаринов, 24.02.2009
Владимир Абаринов
Владимир Абаринов
Реклама

Европеец один уверял,
Президентом за что-то обижен,
Что большой шимпанзе потерял
Путь назад средь окраинных хижин.

Он не струсил и, пестрым платком
Скрыв стыдливо живот волосатый,
В президентский отправился дом,
Президент отлучился куда-то.

Там размахивал палкой своей,
Бил посуду, шатался, как пьяный,
И, неузнана целых пять дней,
Управляла страной обезьяна.

Николай Гумилев

"Мы сегодня говорили об Эрике Холдере и его ярко-синей мошонке". Эту дикую фразу будто бы произнес в прямом эфире ведущий телекомпании Fox News Джон Гибсон, известный как защитник консервативных ценностей. Эрик Холдер - министр юстиции США. Накануне он выступил с необычно резкой речью, в которой назвал Америку "страной трусов" за нежелание обсуждать расовую проблему.

Утренний эфир новостных каналов был в значительной мере посвящен обсуждению этой речи, взбудоражившей общественность. Тем же утром, в четверг, в Сиэтле из зоопарка сбежал самец обезьяны - так называемой мартышки де Бразза (Cercopithecus neglectus); по этому случаю зоопарк закрыли для публики и всем скопом стали ловить беглеца.

Ради этой новости телеканалы прерывали программы, демонстрировали живописного красавца, оскал его ужасных зубов, рассказывали о первооткрывателе вида, итало-французском путешественнике графе Пьере Саворньяне де Бразза, а в качестве пикантной детали сообщали о ярко-синей мошонке мартышки мужского пола.

История, особенно с таким фривольным дополнением, отчасти смахивала на сюжет песни Жоржа Брассанса "Горилла", герой которой поначалу вызывает тайный восторг:

Без стыда устремляли дамы
Свои взоры в одну деталь -
Ту, что, помня наказы мамы,
Назову я при всех едва ль.

А потом, вырвавшись из клетки, наводит ужас на всех кроме старушки и судьи:

"Ой, - волновалася бабуся, -
Не предавалась баловству
Я уж полвека, признаюся,
Только б не сглазить, тьфу-тьфу-тьфу".

"Спутать с какой-то там мартышкой
Меня, естественно, нельзя", -
Думал судья, спокойный слишком,
Как после оказалось, зря.

(Перевод А. Аганезова)

Тут-то, мол, Джон Гибсон и обмишурился - расистское нутро вылезло из подкорки: Эрик Холдер афроамериканец, а всем известно, что расисты сравнивают негров с обезьянами. Американцы, в отличие от французов, бывают в таких случаях убийственно серьезны.

На самом деле Гибсон ничего подобного не говорил - оказалось, некий шутник выложил в Интернет видеоклип, склеенный из обрывков двух фраз. Cетевой ресурс Huffington Post, выпустивший на волю утку, принес Гибсону извинения.

Но тут развернулась новая история - опять на расовую тему, и снова про обезьяну.

В понедельник в Коннектикуте домашний шимпанзе напал на подругу своей хозяйки и нанес ей тяжкие телесные повреждения. Прибывшие на место происшествия полицейские застрелили взбесившегося примата.

А во вторник президент Обама подписал закон об антикризисных мерах - билль о стимулах, как кратко называют его в прессе. В среду газета New York Post вышла с карикатурой: двое полицейских перед только что расстрелянной обезьяной; один из них говорит коллеге с дымящимся пистолетом в руке: "Придется им найти кого-нибудь еще, чтобы сочинить следующий билль о стимулах".

Что тут началось! Газету обвинили уже не просто в расизме, но в призыве к покушению на президента. Известный нью-йоркский вождь афроамериканцев, пастор Эл Шарптон организовал пикет у здания редакции и призвал к бойкоту издания. В выпусках новостей и аналитических программах четверга сюжет опять-таки слипся с резкими словами Эрика Холдера, яркой иллюстрацией которых, дескать, и стал провокационный рисунок.

Такая уж выдалась обезьянья неделя. Тут много чего сошлось. Негритянские активисты типа преподобного Шарптона вечно ищут любой повод затеять свару и пофигурять на телеэкранах. Президент Обама слишком обидчив и, увы, не всегда проявляет чувство юмора, остро необходимое американскому политику. В довершение казуса стоит вспомнить, что в виде обезьяны карикатуристы рисовали как раз Буша. Карикатуры же на Обаму, учитывая его самолюбие, больше похожи на дружеские шаржи.

Натурально, комментировать новый карикатурный скандал пригласили в первую очередь афроамериканцев. Иные прямо-таки захлебывались праведным гневом. Но далеко не все. Рон Кристи, бывший советник президента Буша, заявил в эфире CNN: "Я афроамериканец, горжусь этим и не вижу никакого сходства между собой и шимпанзе".

Редакция New York Post извинилась, но как-то сквозь зубы, и никого это извинение не удовлетворило. "Карикатура, - говорится в этом тексте, - высмеивала бессмысленный билль о стимулах. Точка. Но кое-кому показалось, что она изображает президента Обаму, что это лишь слегка завуалированное выражение расизма. В наши намерения это определенно не входило. Тем, кого это изображение оскорбило, мы приносим извинения. Но есть и другие в прессе и обществе - те, кто издавна занимает отличную от Post позицию. Эти воспользовались инцидентом, дабы свести счеты. Им никаких извинений от нас не причитается".

В ответ руководство Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения - крупнейшей афроамериканской правозащитной организации - потребовало отставки главного редактора и увольнения автора карикатуры.

Но вернемся к Эрику Холдеру. В чем конкретно он обвиняет соотечественников? "Хотя эта страна, - сказал он, - гордо считает себя этническим плавильным котлом, в расовом вопросе мы всегда были и, я уверен, остаемся во многих отношениях страной трусов". Трусость, полагает министр юстиции, выражается в том, что "мы, рядовые американцы, просто не говорим друг с другом откровенно о расовых проблемах". На работе, в учебных заведениях, общественных местах, продолжает Холдер, Америка - расово интегрированное общество, но "по субботам и воскресеньям Америка 2009 года не слишком отличается от страны, существовавшей полвека назад". Иными словами, тогда, когда расовые отношения не регулируются законодательством, американцы по-прежнему предпочитают общение с людьми своей расы, а значит, расовые предрассудки все еще живы.

Многих инвективы Холдера изумили. Конечно, нам не дано побывать в шкуре негра, но, говоря по совести, разве упреки министра способствуют ликвидации расовых барьеров? Разве не наоборот? Страна избрала афроамериканца своим президентом - разве это не свидетельство того, что водораздел во многом остался в прошлом? Тот факт, что мы не подчеркиваем на каждом шагу расовую принадлежность человека, - разве он не говорит о том, что эта принадлежность больше не имеет значения? Мартин Лютер Кинг мечтал о том времени, когда "четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют". Это время наступило. Д-р Кинг не был трусом.

Недавно мне самому пришлось столкнуться в Живом Журнале с обвинением в расизме. Я имел неосторожность в одном блоге, где речь зашла о том, что Мишель Обама получила блестящее образование, бросить реплику: "Ну да, это называется affirmative action".

Affirmative action ("позитивное действие") - это политика защиты интересов групп населения, подвергавшихся в прошлом дискриминации, прежде всего расово-этнических меньшинств. Применительно к приему в высшие учебные заведения это практика этнических квот, столь знакомая тем, кто получал высшее образование в Советском Союзе. В США многие считают, что на деле она давно уже не защищает от дискриминации представителей меньшинств, а ставит их в привилегированное положение - в результате дискриминируются белые абитуриенты. В 1978 году Верховный суд США принял соломоново решение: признал неконституционным отказ в приеме в университет на основании фиксированных этнических квот, однако разрешил университетам и колледжам учитывать, помимо академических критериев, этнический признак. Кстати, Холдер, надо отдать ему должное, призвал к национальной дискуссии об affirmative action.

Моя скромная реплика была адресована интернет-пользователю из бывших соотечественников, который, узнав, что Мишель Обама окончила Гарвард, отозвался одобрительным восклицанием "Молодец!" Если affirmative action - компенсация за рабство и дискриминацию, то почему получатель этой компенсации молодец? Потому что сумел(-а) воспользоваться своим правом на компенсацию?

Реплика навлекла на себя бурю негодования. Ярлык расиста на меня прилепили немедленно.

Далее диалог шел следующим образом.

- Я так и знал, что этим кончится: не нравится Обама - расист. Как у Вас просто мир устроен.

- А это теперь козырная отмазка - "если мне не нравится Обама, что же, это значит, я расист?" Хорошая ширма для расизма.

- А по-моему, как раз Ваша логика и есть расизм. Когда я Конди Райс или Колина Пауэлла критиковал, что-то меня никто не обвинял в расизме. Более того: демократы тоже это делали, вот ужас-то. Важно не кто какого цвета, а кто что делает или говорит. На самом деле именно Буш подготовил избрание Обамы - у него был самый этнически разнообразный кабинет.

- Вы упоминаете affirmative action как что-то непотребное, что-то такое, что дает возможность получать образование людям, которые этого не заслуживают. Вы что, действительно считаете, что Мишель получила образование незаслуженно и должна была идти в community college (дешевый муниципальный колледж. - В.А.)? Она, конечно, туда бы и пошла, не будь этой программы, которая позволяет стать на более-менее равную ступень с богатыми бестолочами. Вы, конечно, (не) расист. И Буш тоже (не) расист - он взял Пауэлла в кабинет для мебели...

Далее мой оппонент переходит на английский язык и называет четырехзвездного генерала Пауэлла (для справки: он кончил как раз коммьюнити-колледж) "домашним ниггером" Буша, а про Кондолизу Райс говорит, что Буш держал ее при себе в качестве "преданной собачонки" и одновременно "изощренной доминатрикс, она же рабыня".

Ну что тут скажешь? Безотчетный расизм - самый искренний.

Владимир Абаринов, 24.02.2009

Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей