О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/Politics/m.6660.html

статья "Это крах российского правосудия"

09.01.2002
Карина Москаленко. Фото NTVRU.com

Карина Москаленко. Фото NTVRU.com

Решение коллегии Верховного суда по делу Валентина Моисеева в интервью Граням.Ру комментирует его адвокат, руководитель Центра содействия международной защите Карина Москаленко.

Решение коллегии Верховного суда оглашено в куцем виде. Было столько доводов с обеих сторон - целый комплекс возражений, четыре жалобы со стороны защиты, аргументы со стороны прокуратуры - и в результате одна строчка: "без изменения... без удовлетворения..." Это говорит о многом - и ни о чем. Надо видеть решение в развернутом виде. Надо видеть, почему они отвергают наши доводы. С точки зрения Европейской конвенции по правам человека (ЕКПЧ) это нарушение принципа публичности судебного разбирательства. Даже по закрытым делам решения должны быть оглашены полностью, с мотивировочной частью. Поэтому оглашение "резолютивки" - вообще вне закона. Судебное решение - это весь текст определения, а не просто "приговор оставить без изменений, протест без удовлетворения".

Жалобу Моисеева в Европейском суде по правам человека я зарегистрировала еще летом 2000 года на основании нарушений статьей 5, 3 и 8 ЕКПЧ. Есть абсолютно обоснованное требование: дело не может быть принято к рассмотрению, пока вы не представили окончательное судебное решение. Но в отношении Моисеева были нарушения не только статьи шестой ЕКПЧ (право на справедливый суд), но и пятой (законность содержания под стражей) и третьей (право на обращение, не унижающее человеческого достоинства). Было очень много вопросов, связанных с условиями содержания в Лефортовском изоляторе. Моисеев подал жалобу на условия содержания, которую Лефортовский суд не рассмотрел по надуманному предлогу - неуплата госпошлины по жалобе на бесчеловечные условия содержания. Он, оказывается, из Лефортова должен был сбегать и внести госпошлину.

Когда я выступала в Страсбурге по делу Валерия Калашникова (российского гражданина, жаловавшегося на нарушения своих прав в ходе следствия и суда; это первая подобная жалоба, принятая к рассмотрению Европейским судом по правам человека. - Ред.), я доказывала, что заключенный у нас практически не может обжаловать свои условия содержания. На примере дела Моисеева мы покажем, насколько реальна эта мера правовой защиты.

Как известно, Верховный суд в 2000 году отменил приговор Моисееву с формулировками, которые явно требовали освобождения из-под стражи. Уже три с половиной года Моисеев находится в заключении. В деле Калашникова такой же срок послужил основанием для принятия жалобы. Российская Федерация утверждала, что статья 5.3 вообще к РФ не может применяться, потому что наша страна сделала оговорки к этой статье. Но мы утверждали, что право на судебное разбирательство в течение разумного срока вообще не может быть предметом оговорок. И страсбургский суд признал нашу правоту.

Сегодня (на коллегии Верховного суда по делу Моисеева) я как раз ставила вопрос об общих условиях судебного разбирательства. Например, суд обязан отвергнуть неприемлемые доказательства - а они приняты. В приговоре записано: "Суд исключает все недопустимые доказательства", -а какие это доказательства, не сказано. Вот с чем мы идем в Страсбург. Мы еще будем обсуждать, подавать ли жалобу в порядке надзора в Президиум ВС РФ.

Что касается практики сокращения сроков наказания при недостатке доказательств, то для меня это крах правосудия. Европейский суд допускает снижение срока наказания на основании, например, слишком длительного содержания под стражей до вынесения приговора. Но в этом случае страна должна признать факт процессуального нарушения, и тогда Европейский суд может счесть его компенсированным.

В Страсбурге у нас хорошие перспективы. Валентин Моисеев столько настрадался, что он, вероятно, захочет, чтобы его признали жертвой несправедливого суда. Конечно, в Страсбурге мы не получим оправдания. Но поверьте, человек, официально признанный пострадавшим от беззакония, обычно получает моральное удовлетворение.

Что же касается существа дела, то за каких идиотов нас держат! Можно ли допустить, что человеку под роспись в конвертиках вручали суммы и он продолжал их в этих конвертиках хранить? Более того, при обыске не было отмечено, что деньги находились в конвертах.

Валентин Моисеев - талантливый человек, который все силы отдавал работе, был редким специалистом. Это могло вызвать чью-то зависть. Я думаю, что за такими делами часто стоят чьи-то частные интересы, а уже потом на них можно нанизать политические мотивы. Кем-то это было очень грамотно и жестоко исполнено.

В результате урон нанесен всем. Но с особой теплотой и сочувствием я думаю о дочери Валентина Моисеева - Надежде. Это очень талантливая девочка, которая тоже готовила себя к внешнеполитической карьере, но теперь даже помыслить не может для себя такого будущего. Это непоправимая травма.

Сергей Ковалев: Мы с Моисеевым подельники
Как из дипломата сделать шпиона (комментарий Василия Смоленского)
Самый липовый шпион (материалы по делу Моисеева) - Индекс/Досье на цензуру
Заключение независимой экспертизы по делу Моисеева
ПРЕКРАТИТЬ СУДЕБНЫЙ ПРОИЗВОЛ! - акция Граней.Ру
Правовая реформа (досье Граней.Ру)
Европейский суд по правам человека

09.01.2002