.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Society/Law/m.55057.html

статья Исполнение законов и исполнение желаний

Женя Снежкина, 24.12.2003
Реклама
.

"Дело Ходорковского" наверняка войдет в учебники истории, права и политологии. В том, как соблюдается процедура исполнения правосудия и как ведет себя власть, как в капле воды отражается состояние российской правовой системы. Басманный суд работает под прицелами телекамер и международных наблюдателей, каждое слово судьи протоколируется и анализируется. Фиксируется и каждое слово президента, который как раз в то время, когда суд решал участь экс-главы "ЮКОСа", говорил на заседании правления Торгово-промышленной палаты: "Часто мы слышим, что законы были сложные и их нельзя было соблюдать. Так говорят те, кто их не соблюдал. Ерунда это все. Реально можно было соблюдать. И кто хотел, тот соблюдал..."

Итак, на первое место выходит желание. Жгучим, острым, всепобеждающим желанием можно объяснить и то, что происходило в Басманном суде.

Еще 25 ноября прокуратура объявила, что следствие по делу Ходорковского закрыто. Уголовно-процессуальный кодекс указывает, что должно происходить дальше: с материалами дела знакомятся обвиняемый и его адвокаты, после чего уголовное дело передается в суд. Формально процедура ознакомления обвиняемого с материалами дела является частью следствия, хотя никаких следственных действия в тот момент, когда обвиняемый знакомится с делом, прокуратура вести не имеет право.

Максимальный срок меры пресечения "содержание под стражей", который может назначить для обвиняемого суд первой инстанции, – 6 месяцев. Суд второй инстанции может продлить этот срок до 12 месяцев, а Верховный суд – до 18. Но для того чтобы продлить срок заключения обвиняемого в СИЗО, прокуратуре надо доказать, что тот будет оказывать давление на свидетелей или скроется от суда. Кроме того, суд по вопросу об избрании меры пресечения должен быть открытым, так как на нем рассматривается только этот вопрос, а доказательства вины или невиновности обвиняемого – в основном судебном процессе, так что требование открытости судебного заседания по вопросу об избрании меры пресечения не противоречат требованию соблюдения тайны следствия.

На деле же произошло следующее. Для начала Генпрокуратура пыталась закрыть судебное заседание путем просто переноса его в СИЗО "Матросская Тишина". Переговоры с судом велись негласно, а потому, как только это стало известно адвокатам Ходорковского и они публично заявили протест, прокуроры открестились от самого факта переговоров. В день заседания судья объявил процесс закрытым, причем даже не пытался мотивировать свое решение. В тот же день суд разрешил присутствовать на судебном заседании адвокату Ходоковского Роберту Амстердаму, но запретил присутствие на процессе его переводчику. Другому адвокату, Карине Москаленко, было фактически отказано в ознакомлении с материалами дела – судья не удовлетворил ходатайство о перерыве в процессе до следующего дня, необходимом, чтобы Москаленко смогла прочитать необходимые документы. Он решил, что двух часов адвокату будет достаточно.

Далее в ходе судебного процесса выяснилось, что прокуратура опростоволосилась в ходатайстве о продлении следствия. Во-первых, были неправильно указаны статьи Уголовного кодекса, по которым обвиняется Ходорковский: прокуроры писали документ, пользуясь текстом старого кодекса. Кроме того, прокуроры не учли последних поправок в УК, существенно снизивших сроки наказания по вменяемым Ходорковскому статьям. В данном случае это важно, поскольку содержание под стражей как мера пресечения применяется "в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет". И вот тут у прокурора в срочном порядке начались проблемы со здоровьем, а суд перенес заседание на следующий день. Куда и зачем побежали занедужившие прокуроры, понятно – переписывать текст ходатайства.

На следующий день, 23 декабря, обвинение представило суду совершенно другой текст ходатайства, а суд сделал вид, что так оно и было написано с самого начала: по свидетельству адвоката Ходорковского Антона Дреля, судья просто поменял в протоколе судебного заседания бумажки – новое ходатайство прокуратуры легло в протокол судебного заседания за тем же номером, что и старое. Кроме того, прокуроры принесли откуда-то кучу новых бумаг, которые якобы доказывали, что Ходорковский намерен скрыться от суда. На ознакомление с толстенной кипой документов суд отвел адвокатам полтора часа. А ведь им нужно было не только прочитать документы, но и сопоставить их с ранее известными фактами, а также проверить, насколько юридически грамотно они составлены.

По существу аргументы прокуратуры сводились к тому, что Ходорковский имеет возможность скрыться от суда и оказать давление на свидетелей. В качестве доказательств приводились свидетельства о наличии у обвиняемого загранпаспорта и собственности за пределами РФ. Но теоретически возможность уехать за границу есть у каждого гражданина РФ, обладающего загранпаспортом. Вопрос только в том, будет ли он это делать, например, есть ли у него билеты или предпринимал ли он какие-то действия для получения визы. Никаких доказательств этого прокуратура так и не представила.

А суд, как и следовало ожидать, продлил и следствие по делу, и содержание Ходорковского под стражей.

Колокол.Ру: Дело "ЮКОСа"

Интервью с адвокатами Михаила Ходорковского - "Эхо Москвы", 23.12.2003

Женя Снежкина, 24.12.2003


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей