.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Society/Media/m.134266.html

статья Камера смотрит в мир

Илья Мильштейн, 06.03.2008
Илья Мильштейн
Илья Мильштейн
Реклама

Нашего полку чуть было не прибыло. В Союз журналистов приняли Рамзана Кадырова - знаменитого на весь мир чеченского лидера. Как можно понять из выступления местного министра печати, вручившего новичку членский билет, Рамзан удостоился ксивы за неоценимые заслуги в становлении чеченской журналистики. Впрочем, на следующий день торжество было омрачено: московское руководство СЖ отменило решение коллег из Чечни по формальным причинам.

Все это крайне любопытно.

Причем ни о многострадальной профессии нашей, ни о морали в данном случае я бы говорить не стал: ну что обсуждать фарс? Рамзан - дитя войны, он вряд ли владеет русским письменным даже в рамках начальной школы. По той же причине неуместно комментировать и его вклад в дело раскрепощения печати. Смешно и страшно. Достаточно просто вспомнить имя Анны Политковской. Хотя бы это имя.

Речь о политике.

Чечня при Кадырове действительно сильно изменилась, и это не только пропагандистский сюжет в телевизоре. Сталинградские пейзажи Грозного медленно сменяются картинками, напоминающими мирную жизнь в мирном городе. Цена известна. После двух войн, после бомбежек, массовых убийств, пыток и похищений чеченское общество убито и воскрешено вновь. Задушенному разрешили дышать. А жизнь лучше смерти, поэтому чеченцы, все зная про Кадырова, видят в нем палача и спасителя одновременно. Они видят также, что ему надоело убивать, что он нашел себя в роли собирателя земли Чеченской, что его армия эффективней басаевской служит народу защитой от федералов. Сложное чувство, которое Рамзан вызывает у многих своих соплеменников, можно назвать благодарностью, смешанной с удивлением, ненавистью, страхом, надеждой.

Если сравнивать с Россией, то в Чечне тоже наступила эпоха двоевластия. Только там за Путина и за Медведева играет один Рамзан. Разумеется, с поправкой на местную специфику. Рамзан ветхий со своими эскадронами смерти наводил ужас на весь Кавказ. Рамзан новый встречается с Олегом Орловым из "Мемориала" и всерьез обсуждает с ним принципы работы правозащитных организаций, проблему пыток, проблему похищений, проблему фальсификации уголовных дел. Рамзан прежний выговаривал слово "журналист", как выговаривают слово "труп". Рамзан нынешний обещает, что в Чечне все будет сделано для того, чтобы "журналисты могли без оглядки, не опасаясь за свою жизнь, говорить правду...". Рамзан вчерашний умел только убивать и окружал себя если не убийцами, то холуями. Рамзан сегодняшний открыл для себя мир либеральных идей. С недавних пор помощником у него работает Тимур Алиев - известный чеченский журналист и вообще очень хороший человек.

Возможно, таков был замысел. Как в Чечне, так и в России. "Навести порядок", а потом уж задуматься о нормальной жизни. Заключенная в кавычки формула у нас означала вбомбить Чечню в средневековье, ограбить богатых, свободных и сильных, растоптать социум, засрать телеэкраны попсой, малаховым и рвущимися с поводка конспирологами, выпустить на улицы ликующую гопоту. В Чечне, где нравы были попроще, а ситуация тяжелей, власть наводила ужас на сограждан методами совсем уж незатейливыми.

И вот наступило это "потом". В центре новый лидер потрясает публику заявлениями о том, что свобода лучше, чем несвобода, а на окраине империи лучший друг журналистов вступает в Союз. Вопрос лишь в том, воплотится ли в жизнь столь удивительный замысел: сперва опустить, а потом вознести народ. Сперва при помощи зомбоящика довести людей до скотского состояния, а потом даровать им волю. Сперва убивать, а потом вместе с "Мемориалом" отыскивать могилы.

Если вообще замысел был таков.

Трудно ведь поверить, что академик Кадыров, увлекшись вольномыслием, с ходу растерял прежние навыки. Как и предположить, что второй президент РФ, чье умение разбираться в людях воспитывалось в специальной высшей школе, а позже развивалось на практике, так ошибся в своем преемнике. Однако надежда умирает последней, и велик соблазн разглядеть в обновленной власти ростки грядущей оттепели. Слабые такие, робкие, как первый опыт начинающего журналиста.

Илья Мильштейн, 06.03.2008

Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей