.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Беларусь
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/Society/Neuro/Linor/m.4982.html

статья Красный пенис, отороченный белым мехом

Линор Горалик, 29.12.2001
Реклама

Все дело, наверное, в том, что душа наша грязная святости не приемлет. То есть картина представляется такая: Рождество. Елка. Свечи. Благословенная тишина. Снег падает, мягкий-мягкий. Стол накрыт щедро. На душе светло. Детские голоса поют "С высот небес спешите вниз", над камином венок адвента, под елкой - игрушечные ясли и маленькие волхвы, в целом - воздухов благорастворение, открывается дверь, из спальни выходит тетка ростом метр восемьдесят, на сосках позвякивают золотые колокольчики, на колове колпак Санта-Клауса, на ногах - красные сапоги, отороченные белым мехом. Больше ничего. Как в анекдоте: "Дедушка Мороз, подари мне список тех девочек, котороые в этом году плохо себя вели!" Тихая ночь, святая ночь.

Рождественская эротика для меня есть вещь чудесная и магическая, ибо аналогов ей я не знаю - нет, кажется, пасхальной эротики, и масленичной эротики, кажется, тоже нет, не говоря уже об эротике Восьмого марта или эротике Дня чекиста (хотя последняя, знаете ли, могла бы, в некотором роде...) А вот рождественская эротика есть - в любом виде, от специальных коллекций белья до специальных коллекций аксессуаров до специальных презервативов в снежинках (хочется сказать - до специальных пенисов елочкой, но сдержусь).

Есть ежегодные центрфолды во всех мужских журналах - киса с шестым размером груди сидит зайчиком под елочкой в прозрачных красных трусиках, отороченных белым мехом (к концу статьи, обещаю, у вас будет ощущение, что вы этот мех два часа жевали, ибо присутствует он везде, везде, везде), с оленьими рожками на раскудрявой голове, прикрывает срамное место красиво коробкой с подарком, роскошный бант завязан туго-туго, - Фрейд плачет, Юнг отворачивается.

Есть традиционные истории о рождественской ночи, проведенной в одиночку, с рождественской свечкой, с бывшей любовью, с Санта-Клаусом, с миссис Клаус, с оленями Санта-Клауса, с оленями и эльфами Санта Клауса, с оленями, эльфами и посохом Санта-Клауса... Русские ограничиваются вариациями на тему напившейся Снегурочки, причем Снегурочки переодетой, в смысле Таньки с третьего курса, а не ледяной девы из Великого Устюга. Но тему не обходят и тут.

Почему, почему, почему у нас от мешка с подарками - стоит, а от, скажем, сковороды с масленичными блинами - не стоит? Я думаю, это все дикая аура Рождества-Нового-Года, аура, возникающая от сплетения массы тем, оттенков, факторов, вызывающих у нас не то предпраздничную эйфорию, не то предпраздничную депрессию, не то перетекание одного в другое.

Конец года, эффект подведения итогов, эффект ожидания перемен - и отсюда, наверное, "эффект сюрприза", присутствующий в теме рождественской эротики очень сильно; постоянно муссируемая тема подарков и чудес - и легкий ее перенос на область эротического-романтического; всеобщая атмосфера любви к ближнему - требующая физического выражения, а не только хороводов вокруг наряженного проволочного страшилища; вечеринки с попойками, длящиеся две недели до и две недели после и создающие неизменную атмосферу флирта разных степеней тяжести.

Это из приятного. Из неприятного - почти всегда приходящее откуда-нибудь мучительное чувство постоянной спешки (усиленное беготней за подарками в последние дни перед праздником), незавершенности многих дел (усиленное предновогодней гонкой на работе ли, дома ли), подозрительного одиночества (усиленного всеобщими разговорами о где-с-кем-как) - чувство, от которого хочется зарыться лицом в чью-нибудь мускулистую, волосатую/объемистую, гладкую грудь, отороченную белым мехом.

Секс, вдобавок, дело жизнеутверждающее. Крайне. Надежда на будущее, повышение самооценки, приятная томность в организме - Боже, спасибо, может быть, вот так, в тесную обнимку, нам и удастся прорваться через дикую эту зиму, ледяную эту блокаду, когда за окном на самом деле не праздник, а минус двадцать, и страшно поскользнуться на ровном месте, и дети разбегаются праздновать по друзьям, а у шампанского металлический привкус, и мы уже знаем, что Дедмороза не бывает, а из тех, кто встречал с нами Новый год всего пять - пять, господи! - лет назад, двоих уже нет в живых (правда, вместе разбились), а третий спивается, звать страшно. Господи, подойди ко мне, Господи, притворись добрым, приклей себе бороду, надень что-нибудь большущее, красное с белым, посади меня себе на коленки, спроси, была ли я хорошей девочкой, как если бы неисповедимы были тебе пути мои, как мне - пути твои, Господи; расскажи мне сказку, Господи, подари кулечек с конфетами, отнеси в кроватку, погладь как следует, дай забыться, забыться, забыться, дай забыться, Господи милосердный.

И поэтому, наверное, почти всегда рождественская эротика есть фэнтези-эротика: редко про подкуренный трах на затянувшейся рождественской вечеринке, часто - про то, что Санта оказался совсем не тучный, а стройный и сильный и борода у него как шелк. Можно найти тексты, фильмы, открытки любой ориентации и любой степени томности/серьезности - от трогательных трахающихся олешков Елкина (Санта-Клаус тоскливо посматривает на часы) до приторных лакированных эльфочек на пентхаусовских открытках и плейбойских видеокассетах, от групповухи с десятью "маленькими помощниками Санты" до нежных историй о примирении супружеской пары, с помощью рождественского колдовства вернувшейся в счастливые дни медового месяца, - разумеется, такого же вьюжного, такого же холодного, но тогда они так любили, так любили друг друга!

На глаза Мэри-Энн навернулись слезы. "О, Герберт, - воскликнула она, - но ведь и сейчас у нас есть эгг-ног, и эта нарядная елка, оторочнная белым мехом, и... и... и твоя мужская сила..." Сделавший свое дело Санта-Клаус покраснел и бочком, бочком выбрался за порог. За порогом трахались олешки. Санта-Клаус тоскливо посмотрел на часы.

Тема совокупления в разных вариантах с главными героями новогодней ночи, от эльфов до Снегурочки, богата, но исчерпаема. Среди прочих kinky-тем главных, кажется, две (по крайней мере, мне, лично мне бывают интересны две): тема подарков и тема загадывания желаний. Часто они (темы) сливаются в экстазе - это когда Санта не совсем кретин и подарки раздает в соответствии с желаниями. Иногда они совсем, ну совсем не сходятся между собой; например: желал подарок - не получил или получил, чего не желал.

Тема подарков развивается иногда мучительно неожиданно и напоминает истории о "черной-черной руке": "Рождественским утром четырнадцатилетняя Дженни разбирала подарки, сияя от счастья и лучась молодостью. Среди пакетов, коробок, конвертов Дженни нашла один, никем не надписанный. "Наверное, открытка где-то потерялась", - подумала Дженни и поспешно разорвала пакетик - так ей не терпелось увидеть свой подарок! Из пакетика на пол выпал странный предмет, он был прекрасного, нежно-розового цвета, а формой напоминал толстенькую коротенькую палочку, оторочнную белым мехом. Дженни хотела поднять удивительный подарок, но неожиданно предмет подполз к ней сам, извиваясь как змейка, и начал медленно подниматься по ноге..."

Другой вариант, не менее kinky, но рассчитанный уже на другую целевую аудиторию: "Коробку Джон тащил домой на себе, проклиная старого друга в частности и Рождество вообще. Посылаешь подарок почтой - так думай, что человеку переть его через весь город! Посылка так рассердила Джона, что он даже не сразу вскрыл полученную посылку. Сперва он сходил в душ, пообедал и посмотрел выпуск новостей. И только потом нехотя снял крышку с деревянной коробки. Наверное, какая-то дурацкая статую, подумал Джон, Ричард любит такие вещи. Но когда оберточная бумага с шуршанием упала на пол, Джон вскрикнул от изумления: в коробке лежала невероятной красоты девушка. Казалось, она спала..."

Странным образом, рождественские эротические рассказы на тему подарков обычно заканчиваются ко всеобщей радости (эгг-ногом и трахающимися олешками), а вот тема исполнения желаний порождает вполне черную литературу: "Боже! - взмолился Илья, чей член, погруженный в горячее лоно Снегурочки, раскалился и болел, - когда я просил: "Дай мне столько секса, сколько я всегда хотел!" - я не имел в виду: "Просуммируй все мои желания за всю мою жизнь!" А поздно, батенька.

Ладно, полно себе-то врать, не окажется Дед-Мороз стройным и мускулистым, а борода у него, как в детстве мы все заучили из одноименного стишка, не шелковая, а совсем даже из ваты, приедет он лифтом безо всяких олешков, а его маленькие помощники снимут с вас по кредитной карте положенную сумму за визит, так что, дорогой, если мы с тобой не сделаем себе эту рождественскую эротику сами, нам не сделает ее никто, ни белочка, ни лисичка. Хорошо это понимают производители белья и Детских Вибраторов, держатели секс-шопов и стрип-клубов.

В "Красной Шапочке" (клубе, не сказке) вполне реальные стройные и мускулистые мальчики в красных трусиках, отороченных белым мехом, будут танцевать перед дамами всю новогоднюю ночь напролет; крупные компании ежегодно выпускают коллекции рождественского белья для женщин - масса ночнушек и лифчиков, отороченных белым мехом; есть вибраторы в форме Санты и презервативы, упакованные в маленькие рождественские веночки, и широкие сатиновые ало-белые шелковые ленты - повязать себя крест-накрест пышным бантом и положить подарком под елочку; сверху - оленьи рожки, в волосах - еловые иголки, на ногах - красные сапожки, отороченные белым мехом, на лице - морщины, на устах - улыбка, с Новым годом, милый, с Новым счастьем, дорогая, с новым счастьем.

Линор Горалик, 29.12.2001

Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей