О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/War/m.6428.html
Также: Война

статья Давайте-ка, ребята, сочтемся после старта

Виктор Май-Маевский, 19.02.2002

Госдума заинтересовалась расходованием средств, вырученных от коммерческих стартов с военных космодромов (Байконур, Плесецк и Свободный). Характерно, что этот интерес пробудил у парламентариев бывший начальник космодрома Свободный Александр Винидиктов - с октября 2001 года он является депутатом Думы от Благовещенского округа. Видимо, много накопилось вопросов у генерала за то время, пока на его глазах один за другим уходили в космос коммерческие спутники.

Между тем доставка спутников на орбиту - дело безусловно доходное. Инфраструктура еще с советских времен скрипит, но держится, амортизация минимальная. Труд российских служивых стоит копейки. В общем, дешевле не найдешь нигде. В этом смысле наши космические услуги вне конкуренции. По Винидиктову, норма прибыли получается колоссальная: в среднем старт обходится космодрому в 50 тысяч долларов, а платят за него по миллиону, а то и больше. Логично предположить, что существенная часть всех доходов от хорошо оплачиваемых стартов должна была идти на программы, связанные с военным космосом и стратегическим вооружением. Однако Военно-космические силы, войска Ракетно-космической обороны и собственно РВСН больших денег так и не увидели.

Орбитальная группировка космических аппаратов РФ с 1992 года по настоящее время сократилась в два раза - со 183 спутников до 90. Из них 76 % имеют износ выше допустимого. К слову сказать, с декабря 2000 года у России нет ни одного орбитального аппарта научного назначения. Без космоса, в частности, ослепла и вся российская картография. Близка к самоликвидации глобальная навигационная спутниковая система "Глонасс" (из 24 аппаратов худо-бедно функционируют 7). А это значит, что мы рискуем вывалиться из международной системы, обеспечивающей своевременную помощь терпящим бедствие. Аппараты Минобороны изношены на 80 %, группировка почти не обновляется. На этом фоне разговоры о создании своей "асимметричной" системы ПРО в космосе выглядят утопией. И в основе всех бед - отсутствие денег.

Первый Государственный испытательный космодром МО РФ "Плесецк". Фото с сайта www.dvinaland.ru Оставим за скобками безусловно реальную проблему исполнения федерального бюджета. Обратим свой взор на то, что называется внебюджетными средствами. Министерству обороны, не говоря уже о Росавиакосмосе, давно разрешено зарабатывать на стороне, используя обширные хозяйства военных космодромов. И они, надо сказать, зарабатывают. О доходах космодрома Свободный дал представление его бывший начальник, депутат Винидиктов. По данным Счетной палаты, с 1995 по 2000 год Росавиакосмос внебюджетно, выполняя иностранные заказы, заработал 756 млн долларов США. И от российских заказчиков с 1998 по 2000 год получил 792,4 млн рублей. Проверка, проведенная степашинскими счетоводами, показала (цитируем): "Орган, осуществляющий государственный контроль (за вышеприведенными суммами. - В.М.), не назначен, формы и методы контроля не определены". Иначе говоря, концы в воду. И даже сам Росавиакосмос расписался в бессилии проконтролировать движение средств в предприятиях, так или иначе с ним связанных. Соответственно, в "мертвой зоне" оказались и контракты, заключенные партнером Росавиакосмоса - Министерством обороны.

Коммерческими пусками занимается ЗАО "Пусковые услуги". Эту структуру учредили Российское космическое агентство (РКА) и ЗАО "НТЦ Комплекс МИТ" (космодромы Свободный и Свободный-18) в 1998 году. Вообще-то госпредприятия не имеют права выступать учредителями акционерных обществ. Однако недостатка в госзаказах "Пусковым услугам" не было.

Вот лишь один пример, свидетельствующий о плодотворности космического ЗАО. В конце 1998 года подписывается контракт между "Пусковыми услугами" и фирмой United Start Corporation, учредителями которой являются все те же "Пусковые услуги" совместно с фирмой Assured Space Access (г. Чандлер, США). Стороны договорились запустить в космос аппарат Quick Bird ("Быстрая птица"). Минобороны предоставило ракету-носитель стоимостью 74,3 млн рублей и услуги на 45,7 млн рублей. 21 ноября 2000 года Quick Bird стартовал, но до орбиты по каким-то техническим причинам не долетел. Что осталось на земле? Страховка. Аппарат Quick Bird стоимостью 60 млн долларов оказался застрахован на 265 млн долларов. Это доля компании Assured Space Access. Ущерб российской стороны, осуществившей запуск, оценен в 150 млн долларов. С такими страховыми суммами даже самая быстрая птица вряд ли долетит до середины орбиты.

Счетная палата, по ее собственному признанию, на большинство вопросов, возникших в дебрях космического бизнеса, ответов получить так и не смогла. Где полномочий у нее не хватило, где просто дали от ворот поворот. Там, где безнадзорно плавают сотни миллионов долларов, счетоводов со стороны не любят. И ведомство Сергея Степашина не исключение.

Впрочем, дело может и выгореть, если намерения контролеров действительно серьезны. Проще говоря, если их активность санкционировал Кремль. А на такую возможность указывает то, что вышеупомянутое постановление Госдумы было внесено "на плечах" проправительственного "Единства". Скандал, разгорись он в полную силу, коснется многих известных лиц. Например, бывшего главкома РВСН Владимира Яковлева, бывшего министра обороны Игоря Сергеева, гендиректора РКА Юрия Коптева. И непременно министра промышленности, науки и технологий Ильи Клебанова, еще недавно занимавшего должность вице-премьера. Космическая отрасль представляет собой лакомый кусок, и скорее всего Кремль намерен произвести здесь "смену часовых". На смену просто испытанным кадрам придут кадры испытанные на верность питерской команде.

Виктор Май-Маевский, 19.02.2002