.
О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/opinion/abarinov/m.181620.html

статья Огонь, Коран и медные трубы

Владимир Абаринов, 13.09.2010
Владимир Абаринов
Владимир Абаринов
Реклама

Месяц назад, выступая в Белом Доме на трапезе ифтар по случаю начала Рамадана, Барак Обама вспомнил давнюю историю:

"Первый посол мусульманской страны - Туниса - был принят президентом Джефферсоном, устроившим в честь гостя ужин после захода солнца, ибо шел Рамадан. Насколько нам известно, то был первый ифтар в Белом Доме, состоявшийся 200 с лишним лет назад".

Посланец тунисского бея Сиди Солиман Меллимелли прибыл в Вашингтон в ноябре 1805 года. США и Тунис находились в тот момент в состоянии войны. Однако приняли посла с большим почетом. На содержание его свиты президент направил средства, вырученные от продажи четырех скакунов и других богатых подарков бея.

Пребывание Меллимелли в американской столице совпало с Рамаданом. Из уважения к мусульманским обычаям Томас Джефферсон пригласил его отобедать в Белом Доме не в половине четвертого, как было тогда принято, а на закате.

Меллимелли провел в Вашингтоне полгода и стал настоящей звездой светского сезона. Именно тогда супруга госсекретаря Долли Мэдисон, дама элегантная, ввела женскую моду на тюрбаны. Посол, в свою очередь, узнав, что у Долли нет детей, произнес над ней заклинание, пообещав, что она родит мальчика. Заклинание, впрочем, не помогло.

Уместно провести параллель с другим эпизодом истории взаимоотношений мусульманского Востока и христианского Запада. В 1669 году в Париже появилось турецкое посольство, которое возглавлял Солиман Ага - посланец того самого Мехмеда IV, которому писали письмо запорожцы. Сразу же возникли церемониальные проблемы. Посол желал вручить послание султана лично королю Людовику XIV, причем настаивал, что принять свиток король должен стоя. Людовик принял Солимана, но с трона не встал. Посол привел короля в раздражение своей чванливостью. Он велел драматургу Мольеру и композитору Люлли сочинить комический балет, высмеивающий турецкие церемонии. Мольер и Люлли написали "Мещанина во дворянстве", где возлюбленный дочери Журдена, страстно желающего породниться с аристократией, сватается к ней под видом сына турецкого султана, говорит на тарабарском языке и устраивает шутовскую церемонию посвящения будущего тестя в турецкие аристократы - "мамамуши". Людовик хохотал до упаду.

Тем не менее turquerie - "туретчина" - стала во Франции популярным стилем и в обиходе, и в изящных искусствах, и в оперных сюжетах. Не говоря уже о кофе, с которым парижан познакомил именно Солиман Ага.

Как видим, в прошлом и американцы, и французы умели отделять культуру от политики. А теперь, кажется, разучились.

Очередную годовщину атаки 11 сентября Америка отметила в состоянии смятения и тревоги. В костер эмоций по поводу строительства исламского центра на Манхэттене подбросил дровишек флоридский пастор Терри Джонс, задумавший 11 сентября учинить публичное сожжение Корана, если инициаторы проекта не передумают. Мало того: он объявил 11 сентября "международным днем сожжения Корана". Своей угрозой Джонс взбудоражил мусульманский мир, по которому прокатилась волна бурных протестов. Высшие должностные лица США бросились дружно отговаривать пастора от его затеи. Министр обороны Роберт Гейтс лично позвонил ему. Госсекретарь Хиллари Клинтон предложила прессе игнорировать событие - впрочем, без особой надежды, что ее призыв возымеет действие. Однако агентство АР и телекомпания Fox News заявили, что не будут освещать мероприятие, если оно состоится. Решение странное. Добиться полной информационной блокады невозможно. Если даже предположить, что американские СМИ в порыве лояльности отказались бы от освещения, это сделали бы иностранные медиа, та же "Аль-Джазира", вещающая на США, в свойственном ей ключе.

Не менее странной следует признать аргументацию Клинтон. "Прискорбно, - сказала она, - что пастор в Гейнсвилле, чья церковь насчитывает не более 50 прихожан, замыслил столь возмутительный, удручающий, позорный план и привлек внимание всего мира... Он ни в коей мере не представляет ни Америку, ни американцев, ни американское правительство, ни американское религиозное или политическое руководство".

Госсекретарь, видимо, забыла, что поначалу всех христиан было 12 человек. А молва и евангелисты раздули из мухи слона... Да и с чего она взяла, что пастор должен представлять Америку, американцев, американское правительство, американское религиозное или политическое руководство? Церковь не от мира сего. Она представляет совсем иное "руководство". Терри Джонс считает порождением дьявола любую религию кроме христианства, да и то не всякого. Можно обзывать его идиотом, как это сделали многие, но в США и идиоты пользуются свободой слова.

Наконец в пятницу по злободневному вопросу высказался президент Обама. Он сказал в интервью ABC News, что как главнокомандующий он просит пастора понять, что его затея ставит под угрозу жизнь американских солдат в Ираке и Афганистане и будет "подарком для вербовщиков Аль-Кайды", что он уважает веру пастора, но надеется, что он услышит "лучших ангелов". На состоявшейся в тот же день пресс-конференции он повторил свои доводы, добавив, что опасается подражаний безответственному поступку пастора и что "этим не шутят".

Пастор внял - если не ангелам, то президенту. И отказался от своей неудачной идеи.

Тем не менее комментарии Обамы многих не удовлетворили. Как пишет в блоге Washington Post Чарльз Лэйн, президент, конечно, правильно осудил Джонса, но при этом он должен был безоговорочно защитить его право осуществить свой замысел. "Каждый должен тревожиться, когда президент противопоставляет соображения безопасности свободе слова, - считает Лэйн, - особенно если эти слова оскорбительны, возмутительны или непопулярны".

Других комментаторов эта история подвигла к невеселым размышлениям о том, почему при Обаме, провозгласившем улучшение отношений с мусульманским миром свои приоритетом, эти отношения стали едва ли не хуже, чем были при Буше. Сам президент винит в этом все тот же кризис - мол, в трудные времена всплывают на поверхность подспудные страхи и подозрения. То есть причина в самих американцах.

Но объективные наблюдатели указывают и на другие основания. Это прежде всего продолжающаяся война в Афганистане и невыполненное обещание закрыть тюрьму в заливе Гуантанамо. Как недружественный шаг мусульмане расценили решение подвергать особому досмотру пассажиров из 14 мусульманских стран (решение позднее было отменено). Наконец, по поводу плана строительства мечети вблизи места трагедии 11 сентября Обама сначала высказался в поддержку, но уже на следующий день взял свои слова обратно - дескать, он говорил лишь о праве граждан на свободу вероисповедания, а не о конкретном проекте. Но усидеть на двух стульях в таких ситуациях невозможно.

Опросы, проведенные в последние дни, демонстрируют высокую степени напряженности и глубокий раскол общества в отношении ислама. По данным Washington Post-ABC News, две трети американцев против строительства исламского центра около Ground Zero; из них 14 процентов против его строительства где бы то ни было в США. Половина населения страны питает негативные чувства в отношении ислама как такового - это больше, чем было два года назад. По сведениям Pew Research Center, 35 процентов американцев считают, что ислам поощряет насилие. При этом 55 процентов опрошенных признались, что знают о мусульманской вере очень мало, а 25 процентов - что не знают ничего вообще.

Покуда караулили Терри Джонса, два других священнослужителя в штате Теннесси взяли да и сожгли Коран. На каждого пастора министров не напасешься.

Владимир Абаринов, 13.09.2010


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей