О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/opinion/abarinov/m.222908.html

статья Хейс с вами

Владимир Абаринов, 27.12.2013
Владимир Абаринов
Владимир Абаринов
Реклама
.

Союз кинематографистов РФ опубликовал проект этической хартии, которую он намерен принять на своем ближайшем пленуме.

Точнее, это три проекта, но удивительно похожие, как будто их авторы списывали друг у друга под партой. После того как пленум примет хартию, каждый член Союза сможет присоединиться к ней в произвольной письменной форме.

В преамбуле особо отмечается, что хартия - "рекомендательный акт, не имеющий обязательной юридической силы, не нарушающий базовые права и свободы человека" и что соблюдать ее работники киноиндустрии будут "на основе нравственного самоконтроля". Вместе с тем в пакете сопроводительных документов имеется письмо первого зампреда СК Сергея Лазарука на имя министра культуры Владимира Мединского, в котором он просит не направлять проект хартии на обсуждение в Общественную палату, а предоставить "право принятия решения о судьбе Хартии самим кинематографистам". Стало быть, существовала опасность, что отредактированный текст хартии будет навязан Союзу извне. Что неудивительно, если учесть, что проект создан в ответ на предложение Владимира Путина.

Путин обращался к этому вопросу дважды. Сначала – в качестве премьер-министра на заседании правительственного Совета по развитию отечественной кинематографии в ноябре 2011 года. Он предложил его участникам "поговорить о том, какие ценностные установки должны фильмы нести в себе, о пользе киноискусства для общества".

"Наши кинотеатры, - продолжал глава правительства, - телевизионные эфиры, радиоэфиры заполняет все больше и больше продукции со сценами насилия, убийств, предательств. Более того, доступ к ним детей и подростков не ограничен". Он заверил, что государство не собирается возрождать цензуру – профессиональное сообщество должно само принять "законы корпоративной этики", "свод внутренних, этических норм".

Но сообщество указание проигнорировало, и в мае этого года президент Путин вернулся к теме на совещании о проблемах отечественного кино в Сочи.

Огласив данные о размерах государственного финансирования кинопроизводства (6 миллиардов 612 миллионов рублей в 2013 году), он заявил, что зритель недоволен отдачей:

Вполне логично, что люди рассчитывают на адекватную отдачу: на то, что у нас с каждым годом будет всё больше лент, отвечающих и стратегическим задачам развития страны, и запросам общества, несущих серьёзную, созидательную и образовательную силу, образовательный и созидательный заряд, продвигающих ценности здорового образа жизни, патриотизма, духовности, милосердия и ответственности.

Напомнив, что его призыв к созданию хартии не возымел эффекта, первое лицо произнесло довольно раздраженный монолог о "недобросовестном отношении к господдержке": получив деньги, производители, по его словам, "по ходу пьесы меняют условия игры", распыляют средства.

Министр Мединский, со своей стороны, назвал приоритетные темы, финансирование которых будет осуществляться в первую очередь: "70 лет Победы в Великой Отечественной войне, борьба с наркоманией, герои труда, столетие Первой мировой войны, ну и так далее". На сей раз намек был понят. Состоявшийся в июне пленум СК постановил "поддержать идею президента". Вскоре постановлением секретариата Союза была учреждена рабочая группа группа по разработке хартии, плоды работы которой и опубликованы на этой неделе.

В своей настойчивой рекомендации президент ссылался на американский кодекс Хейса, подобно тому как в свое время на американский закон об иностранных агентах: мол, вот вам светоч демократии - тоже регулирует, и правильно делает.

Те, кто подписывал тогда этот кодекс, брали на себя обязательства не снимать картин, подрывающих нравственные устои общества, склоняющих симпатии зрителей на сторону преступников, не допускать пренебрежения религиозными и семейными ценностями, не допускать пропаганды насилия, наркокультуры и алкоголизации общества.

Путин убежден, что кодекс, хотя давным-давно и отменен, на деле продолжает действовать:

Ясно, вы, многие, во всяком случае из сидящих здесь, да практически все, да и я это знаю, – можем сказать: ничего там сегодня не соблюдается из этого кодекса. Я бы не сказал, что уж ничего не соблюдается. Но то, что он на протяжении 37 лет работал, функционировал, это все-таки создало определенные рамки и показало нравственные ориентиры, все-таки во время функционирования этого документа успело вырасти и сформироваться несколько поколений граждан с определёнными ценностями, установками и жизненными ориентирами.

Здесь, конечно, закрадывается невольное сомнение. Ведь на том же сочинском совещании режиссер Станислав Говорухин говорил о засилье американской кинопродукции:

Американцы не без основания считают себя первыми на планете не только потому, что там экономика, армия, печатный станок, но еще и потому, что американское кино, американская легкая музыка, ее слушают все семь миллиардов на земном шаре, и там как минимум три четверти планеты живут по законам дяди Сэма и исповедуют их нравственные ценности.

Но если кодекс Хейса и посеянные им зерна нравственности так хороши, почему же нас не устраивают эти ценности?

Видимо, президент все-таки не вполне ясно представляет себе обстоятельства и причины появления кодекса.

Еще в 1915 году Верховный суд США постановил, что игровое кино не защищено Первой поправкой к Конституции, гарантирующей свободу слова. Это было решение по тяжбе кинопрокатной компании к властям Огайо, которые учредили цензурный комитет для предварительного просмотра всей кинопродукции, предназначенной в показу на территории штата. В те годы кинематограф еще не был серьезным искусством – недаром в своем решении суд указал, что этак и цирк потребует права на свободу слова.

Решение Верховного суда привело к тому, что и в других штатах появились ведомства, надзирающие за прокатом. Бурную деятельность развили христианские фундаменталисты, требующие запрета аморальных, с их точки зрения, произведений. Цензоры по своему усмотрению редактировали готовые фильмы, а их работу оплачивали кинокомпании. Производители несли большие расходы, приводя фильмы в соответствие с указаниями цензоров, а указания эти в каждом штате были свои. Помимо всего прочего, после знаменитого дела об изнасиловании и убийстве актрисы Вирджинии Рапп в доме комика Роско Арбакла в 1921 году (Арбакл был в конечном счете оправдан) на Голливуд обрушился град разоблачений, связанных с личной жизнью кинозвезд.

Президент Ассоциации американских кинопромышленников Уилл Хейс бросился спасать положение. Он пытался вести переговоры с каждым штатом, убеждал студии согласовывать с ним свои проекты, чтобы не уродовать потом готовые ленты, но все это мало помогало делу. Тогда Хейс составил небольшую памятку и предложил студиям руководствоваться ею. А вот кодекс своего имени он не сочинял – его написали ревностный католик Мартин Квигли и иезуит отец Дэниел Лорд. Самые свирепые поправки к нему, а также их неукоснительное исполнение – все это имело место уже при преемнике Хейса Джозефе Брине.

Моральный кодекс Голливуда, вступивший в силу 31 марта 1930 года, строго регламентировал демонстрацию на экране обнаженного тела, полностью исключал нецензурные выражения. Нельзя было богохульствовать с экрана, изображать священнослужителей в качестве комических или отрицательных персонажей, высмеивать действующее законодательство и внушать симпатию к его нарушителям. Распивать спиртные напитки разрешалось только отрицательным героям или тогда, когда это совершенно необходимо по сюжету. Запрещалось в подробностях показывать методы совершения преступлений, роды, сцены употребления наркотиков. Не дозволялись упоминания о венерических заболеваниях и половой гигиене. Развод или супружеская измена должны были изображаться как безусловное несчастье и моральное падение героев. Но и пылкие поцелуи возбранялись, не говоря уже о более страстных и откровенных любовных сценах. Совершенно недопустимыми считались такие темы, как проституция, гомосексуализм и любовная связь между представителями различных рас.

Мало того: студиям вменялось в обязанность следить за моральным обликом актеров; с ними стали разрывать контракты за скандальное поведение в частной жизни.

Архаизм кодекса был очевиден публике еще при его принятии: "ревущие двадцатые" раскрепостили Америку, а кинопромышленность была вынуждена следовать викторианскому своду правил. После Второй мировой войны Голливуд постигла новая напасть: американская кинопромышленность стала проигрывать конкуренцию западноевропейской - ведь европейские кинематографисты никакой кодекс не соблюдали. Студии начали явочным порядком нарушать кодекс Хейса или хитроумно обходить его. Альфред Хичкок в картине "Дурная слава" демонстративно нарушил правило, согласно которому поцелуй на экране не должен был продолжаться дольше трех секунд: его герои в исполнении Кэри Гранта и Ингрид Бергман прерывали поцелуй каждые три секунды, а потом продолжали целоваться – в итоге поцелуй длился две с половиной минуты.

В 1952 году Верховный суд США постановил, что действие Первой поправки распространяется и на кино. Решение было принято в связи с запретом в штате Нью-Йорк фильма основоположника итальянского неореализма Роберто Росселлини "Любовь". В 1966 году фильм Микеланджело Антониони "Фотоувеличение" не получил прокатный сертификат, но компания MGM все равно выпустила его на экран.

Словом, кодекс Хейса основательно прохудился и в 1968 году был заменен системой классификации фильмов, ничего не запрещающей, но предупреждающей зрителей, какого сорта зрелище им предстоит увидеть. Так обстояло дело с "добровольностью" моральных обязательств.

И вот теперь нечто подобное собирается ввести Союз кинематографистов России.

Одной из своих главных целей этическая хартия провозглашает "формирование у зрителей гражданской позиции, основанной на традиционных ценностях и принципах российской государственности", приоритетами – "развитие гражданских и патриотических чувств, любви к Отечеству и его многовековым традициям" и "ориентацию на семейные ценности, ответственное воспитание детей, преемственность поколений". Члены Союза, которые присоединятся к хартии, возьмут на себя обязательство "не наносить вред фундаментальным устоям и безопасности общества", "уважать традиции, историю, символику Отечества; чтить исторических деятелей, не подвергать исторические факты и биографии выдающихся людей грубым искажениям", "избегать неподобающего, оскорбительного использования религиозных и священных символов, унизительного отношения к священнослужителям традиционных конфессий, оскорбления чувств верующих", "поддерживать идеи соборности, коллективизма, самоорганизации общественной жизни и развития гражданского общества".

Мне все это представляется бессмысленной риторикой, где одно слово противоречит другому: например, соборность и гражданское общество - это, на мой взгляд, взаимоисключающие понятия. "Устои", "принципы государственности" и "традиционные ценности" можно толковать вкривь и вкось, не говоря уже про "грубые искажения исторических фактов". Но при желании можно "подвести под статью" все что угодно.

Россия хочет быть центром морального возрождения, а на вооружение берет инструмент чуть ли не вековой давности.

Один из участников сочинского совещания сказал президенту, что с 2010 года российский кинематограф "лег" - доля российских фильмов в российском прокате составляет 15,4 процента. С такой хартией, если она станет руководством к действию, его конкурентоспособность снизится еще больше.

Владимир Абаринов, 27.12.2013


в блоге Блоги

новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей