О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/people/731/all-quotes/

Михаил Фишман

Цитаты


Эх, не понравился госпоже судье Березовский - практически чисто внешне, судя по тому, как она это фиксирует. Ну не вызывает доверия. Зато понятие krysha type relations укоренено отныне в мировом праве.
Путинский политический пакет невежествен и неряшлив - и юридически, и грамматически. В нем второсортная публицистика принимает вид правовой нормы. Его предложения противоречат букве и духу Конституции, здравому смыслу, другим законам, а то и друг другу. Не успев утвердить огромные административные штрафы за уличные митинги, депутаты возвращают клевету в УК под тем предлогом, что КоАП не дает штрафовать по-крупному. Они мнут и перекручивают ткань легального поля, будто это пластилиновая игрушка.

На каком основании депутаты возвращают в УК клевету - через полгода после того, как сами ее оттуда изъяли? Чем это можно объяснить, кроме как потерей короткой памяти? Все принимаемые законы обосновываются не заботой о благе общества, а иностранным опытом, перевираемым в каждом случае, но так, чтобы читалась главная мысль: те, кто пишет законы там, тоже пишут их под себя, а не для людей. Нам дают понять: везде торжествуют шкурные интересы. Но есть ли в мире хоть один пример редекриминализации клеветы или это чисто российское ноу-хау?

Комплименты митингующим плохо сочетаются с заявлением, что им за их выступления платят деньги. Пожалуй, сегодня это самый эффективный метод мобилизации протеста — дать понять, что он инспирирован западной закулисой.
...Никогда еще Медведев не говорил, имея в виду Путина, что тот хлопает «по корпусу крыльями» и ведет «к столкновению цивилизаций». Ставки выросли.

...На этот раз президент впервые резко осадил премьера, когда тот вдруг стал хозяйничать на поляне, уже освоенной и даже отчасти модернизированной Медведевым: внешняя политика, пожалуй, единственная сфера, где ему есть что предъявить спустя три года.

...Чем громче скандалы, тем очевиднее: скоро конец двоевластию. Как они правили еще недавно, Путин с Медведевым вместе править Россией уже не могут.

В основу лучших голливудских триллеров ложились реальные политические сюжеты, к примеру такие, как Уотергейт. Если отвлечься от контекста, «дело ЮКОСа» развивается схожим образом: появляются свидетели, вылезает наружу неправда, отзывают подписи те, кто раньше подписывал открытые письма. Дальше по сценарию лидер государства вынужден отвечать на вопросы, что это все значит и как такое могло случиться. Начинается расследование.

Но финала пока не будет. История с беспрецедентными показаниями Васильевой не закончится ничем — максимум уже прозвучавшими опровержениями на низовом уровне... Развязка будет другая и в другом жанре.

Если отложить в сторону любовь к родине, логика нового школьного стандарта, видимо, заключается в том, чтобы дать возможность легализовать сложившееся неравенство между школами, одновременно гарантируя базовый уровень. Богатые школы, города, регионы смогут варьировать предметы или глубину обучения. Это и есть внедрение принципа оплачиваемой услуги... Сегодня каждый ищет репетитора и платит ему сам. Завтра можно будет углубить школьный курс и платить за него совместно.

Так или иначе, налицо мощное общественное возмущение самой идеей модернизации школы... Государство сумело внушить людям отвращение к переменам.

Против меня была проведена спецоперация. Она была тщательно спланирована. Она была основана на провокациях, обманах, монтаже и длительной слежке, а в ее проведении принимали участие сотрудники правоохранительных органов. Отдельный вопрос – кто конкретно и на каких основаниях. Она была проведена очень давно, а теперь превратилась в кампанию.

Кое-что организаторам этой кампании удалось. А именно, разлить вокруг меня – и себя – грязную лужу: втянуть многих приличных людей в низкое и мелочное обсуждение подробностей чужой частной жизни. На языке политтехнологий они называют это понижением уровня дискуссии.

Это тоже результат, но не тот, на который они рассчитывали. Смысл был в другом: заставить меня изменить редакционную линию журнала, который я возглавляю. Заставить всю нашу команду постоянно думать о том, не задеваем ли мы интересы тех, кто отдает незаконные указания или просто подкупает сотрудников спецслужб, вторгается в защищенную Конституцией частную жизнь граждан, собирает компромат, преследует и травит людей. Это сигнал всем журналистам: сидите тихо.

Я отвечаю от имени нашей команды: нет, мы будем работать как прежде. Темы, сюжеты, принципы и стандарты нашей работы остаются неизменными. Мы ничего не меняем.