О проекте
Нас блокируют. Что делать?

Зарегистрироваться | Войти через:

Политзеки | Свобода слова | Акции протеста | Украина | Свидетели Иеговы
Читайте нас:
На основном сайте Граней: https://graniru.org/tags/pussyriot/m.219335.html

новость Толоконникова: Температура в камере ШИЗО не превышает 14 градусов

24.09.2013
Надежда Толоконникова в суде по УДО. Фото Л.Барковой/Грани.Ру
Надежда Толоконникова в суде по УДО. Фото Л.Барковой/Грани.Ру
Реклама
.

Осужденная участница Pussy Riot Надежда Толоконникова рассказала о содержании в штрафном изоляторе колонии, куда ее накануне поместили после заявления об угрозе убийством. Об этом сообщает Открытое информационное агентство. Полную версию письма политзаключенной опубликовал в соцсетях ее отец Андрей Толоконников.

Во вторник муж Толоконниковой Петр Верзилов, посетивший ее в ИК-14 в мордовском поселке Парца, передал адвокату Ирине Хруновой заявление на имя директора ФСИН Геннадия Корниенко, в котором содержится повторная просьба о переводе в другую колонию.

"Распространенная ФСИН России в СМИ 24 сентября информация, что я нахожусь в "комфортных условиях" и не водворена в ШИЗО, фактически не соответствуют действительности", - говорится в документе.

По словам Толоконниковой, в понедельник в 21:30 по решению начальника ИК-14 Александра Кулагина ее перевели в "безопасное место" - одну из камер штрафного изолятора. Температура воздуха в этом помещении составляет 12-14 градусов, а горячей воды нет, что "приводит к невозможности совершать гигиенические процедуры". "Я могу ходить в своей обычной колонийской одежде, но даже пять слоев кофт не спасают от пронизывающего холода", - рассказала Толоконникова Верзилову.

Поскольку на койке от подъема до отбоя в камере сидеть запрещено, политзаключенная может присаживаться только на "узкую, холодную скамейку". Освещение камеры тусклое - читать и писать в ней невозможно. "Полагаю, что вышеописанные условия, фактически воспроизводящие режим ШИЗО, с созданием опасной для моего здоровья в режиме голодовки низкой температуры, являются попыткой давления со стороны администрации ФКУ ИК-14 с целью принуждения меня к отказу от голодовки", - отмечает Толоконникова.

"Я полагаю, что помещение меня в камеру ШИЗО, находящуюся на территории ФКУ ИК-14 УФСИН России по Республике Мордовия, не является "безопасным местом", поскольку главная опасность в данный момент для меня исходит со стороны руководства ФКУ ИК-14 УФСИН России по Республике Мордовия, представители которого угрожали мне убийством", - заключает участница Pussy Riot.

Ранее во вторник ФСИН сообщала, что Толоконникова находится "в одиночной камере с комфортными условиями - площадью 7 квадратных метров, оборудованной спальным местом, холодильником и санитарным узлом". "При ней находятся все ее личные вещи - продукты, книги. Она имеет право на неограниченное количество телефонных звонков", - заявляли тюремщики.

Накануне замначальника ИК-14 Юрий Куприянов обратился в прокуратуру с заявлением о "склонении к совершению должностного правонарушения" в отношении Верзилова и Хруновой. По словам Куприянова, 17 сентября Верзилов и Хрунова пытались получить льготные условия для Толоконниковой. При этом они якобы обещали в случае отказа обвинить Куприянова в угрозах осужденной.

Хрунова опровергла заявление руководства колонии. "Воспринимаю заявление Куприянова как вынужденную, правда запоздалую, защитную реакцию на обращения Надежды Толоконниковой, которая обвинила его в тяжком преступлении, - заявила она. - 17 сентября действительно я вместе с Петром Верзиловым была в колонии. Мы говорили об условиях содержания Надежды, о том, что они не соответствуют всем прописанным в законодательстве нормам и ее состоянию здоровья. Однако никакой попытки шантажа, о которой сейчас спешат сообщить СМИ, не было и быть не могло".

Известно, что сотрудники колонии пытались добиться от Толоконниковой, чтобы она заявила на видеокамеру, что предупреждена об уголовной ответственности за клевету.

Ранее в понедельник Толоконникова обвинила Куприянова в угрозе убийством. Политзаключенная направила главе регионального управления СКР Михаилу Назарову заявление о преступлении, в котором также ходатайствовала о госзащите. Копию документа Толоконникова отослала в ряд инстанций, в том числе омбудсмену Владимиру Лукину.

Кроме того, осужденная обратилась к руководству ФСИН с просьбой рассмотреть возможность ее перевода в другую колонию. Также Толоконникова объявила в связи с угрозами бессрочную голодовку и отказалась выходить на работу в швейный цех ИК-14.

30 августа Толоконникова потребовала от Куприянова отменить 17-часовой рабочий день в швейном цеху, а также привести условия труда на производстве в соответствие с законодательно установленными нормами. В ответ фсиновец заявил: "Тебе уже точно никогда не будет плохо, потому что на том свете плохо не бывает". После этого политзаключенной каждый день поступают угрозы от ряда осужденных. По их словам, администрация колонии санкционировала им физическую расправу с Толоконниковой.

Подробно условия жизни заключенных ИК-14 описаны в письме Толоконниковой, которое в понедельник опубликовала Лента.Ру. "Вся моя бригада в швейном цехе работает по 16-17 часов в день, - пишет политзаключеная. - С 7:30 до 0:30. Сон - в лучшем случае часа четыре в день. Выходной случается раз в полтора месяца. Почти все воскресенья - рабочие".

23 августа Хрунова направила в Зубово-Полянский райсуд Мордовии ходатайство своей подзащитной о замене оставшегося срока заключения исправительными работами. Адвокат отметила, что политзаключенная отбыла свыше половины назначенного срока. Это дает право на "замену неотбытой части наказания в виде лишения свободы более мягким видом наказания". Дело будет рассматривать судья Надежда Косарева. Дата заседания пока не назначена.

Надежда Толоконникова, узница совести
Письмо от 24 сентября

ИК-14, второй день голодовки.

Спасибо тем, кто не остался равнодушным к рабским условиям жизни и труда заключенных в моей колонии, кто высказался в поддержку меня и моих требований.

Вчера в 9:30 вечера меня перевели в камеру ШИЗО, обозначенную начальником ИК-14 полковником Кулагиным "безопасным местом". Я выступила против перевода, поскольку не считаю помещение меня в "безопасное место" адекватным решением проблемы. У меня неплохие отношения с осужденными, когда их искусственно против меня не настраивают. Проблема для меня – действия начальства, которое через отдельных подчиняющихся ей зэчек пытается оказать на меня давление и принудить молчать – например, угрозой "отпиздить и убить".

Угроза для меня исходит в первую очередь со стороны начальства. Особенно сейчас, когда я прорываю информационную блокаду, рассказывая о тех нарушениях в колонии, о которых ни один осужденный ИК-14 не смел рассказать, опасаясь оказаться на весь свой срок в ситуации тяжелейшего давления.

В помещении же ШИЗО я нахожусь один на один с администрацией. И не считаю, что это место является для меня безопасным.

В ШИЗО стоит невероятный холод. Это же старый, еще с советских времен изученный лагерным начальством ход – создание невыносимо низкого температурного режима в камерах ШИЗО, чтобы наказание превратилось в пытку. Мой статус от статуса "водворенного ШИЗО" отличается лишь тем, что я не ношу специального оранжевого ШИЗО-платья. Я могу ходить в своей обычной колонийской одежде, но даже 5 слоев кофт не спасают от пронизывающего холода.

Я сижу на узкой холодной скамье и пишу. Сидеть на кровати – или тем более лежать на ней – я не имею права. В режиме голодовки очень трудно сидеть и мерзнуть целый день: температура тела понижена, а голова кружится. Тусклый холодный свет, только холодная вода в кране. Это ШИЗО.

Я полагаю, что для избежания дальнейшего преследования меня со стороны администрации ИК-14 необходимо принять решение о моем переводе в другую колонию. Потому что для меня очевидно, что администрация оставшиеся 5 месяцев будет мне мстить за созданные начальству лагеря проблемы.

Зара Муртазалиева, бывшая заключенная мордовской колонии
Такие люди, как Надя Толокно, давали в колонии надежду, веру в то, что весь этот ужас может закончиться, что может что-то измениться. К сожалению, многие заключенные боятся и стараются держаться подальше от возмутителей спокойствия и обычного уклада (режима содержания) в колонии, и это понятно, тут не осудишь людей - ко многим не приезжают даже родственники, не то что адвокаты.

А это значит, что их никто не будет защищать, а это значит, что им выпишут сутки за сутками ШИЗО (штрафной изолятор), а это значит, что к ним в ШИЗО будет приходить режимник, оперативник, просто дежурные и каждый по очереди бить, бить безжалостно, беспощадно, отбивать почки, голову, унижать и оскорблять, оставлять резиновой дубинкой на женском теле следы, а в душе останется память об этом унижении на долгие, долгие годы...

А между собой сотрудники называют это "воспитанием", дабы неповадно было жаловаться, будоражить людей "правильных", "признавших вину и раскаявшихся в содеянном". Поступок Нади - это не праздное желание попиариться, как некоторые пишут в комментариях к ее письму... Это протест, бунт против сложившейся, сгнившей системы, которая продолжает переламывать судьбы людей, это бунт против рабства в местах лишения свободы, это бунт против избиений и нечеловеческих условий труда, это бунт против зла в обличии погон, формы, отличительных знаков и дубинок, опускающихся на сгорбленные за машинками спины заключенных, это бунт против зла...

Я желаю Наде выдержать, а это сложно, очень-очень сложно, будут уговаривать сотрудники, заключенные, приезжать с управления УФСИН и говорить, что они всё решат, а в итоге ничего не изменится, все утихнет и будет точно так же продолжаться. Обязанность каждого сейчас - поддержать Надю словом и делом...

От сумы и от тюрьмы не зарекаются, особенно в нашей стране, особенно в России... В среду, 25 сентября, напротив здания УФСИН на Житной улице с 14:00 до 20:00 будет проходить пикет в поддержку Нади Толокно. Cходите, пожалуйста, поддержите. Даже если вы не симпатизируете Наде Толокониковой, тогда поддержите ее протест против рабского уклада, против насилия и жестокости в колониях, против унижения, против боли, против резиновых дубинок на женских спинах, против обезумевших от своей жестокости сотрудников колонии, против 16-17-часового рабочего графика, против того, что в колониях умирают без лечения рака, СПИДа и просто умирают люди, против того, что в колониях не платят, не кормят и не дают спать.

24.09.2013


новость Новости по теме
Фото и Видео

Реклама
Выбор читателей