О блокировках  |  На основном сайте Граней: https://graniru.org/tags/torture/all-entries/3.html

Пытки

В блогах


:

Что рассказал Развозжаев

Vip Анна Каретникова (в блоге Свободное место) 23.10.2012

292

Сегодня члены ОНК Москвы в течение пяти часов ожидали в изоляторе "Лефортово" встречи с Леонидом Развозжаевым. Все это время, как сообщили представители администрации, он и Константин Лебедев находились на следственных действиях. Это оказалось неправдой. БОльшую часть этого времени они находились в своих камерах. Сопровождавший нас офицер назвал это "маленькой технической ошибкой". Но у меня есть большие подозрения, что увидеть ребят нам удалось лишь благодаря нашему упорству - по необъяснимым причинам их не хотели нам показывать. К Леониду Развозжаеву мы зашли в половине седьмого, хоть прибыли в изолятор в половине второго.

До нас там побывали и Цветков (член ОНК, глава организации "Офицеры России" Антон Цветков. - Ред.), и Лукин (уполномоченный по правам человека Владимир Лукин. - Ред.). Они бодро отчитались, что факты пыток не подтверждаются. Дай им Бог здоровья. Рассказываю, что мы узнали со слов Леонида.

...Он отошел от здания комитета по беженцам, чтоб купить себе булочку. Его схватили не менее четверых человек и бросили в микроавтобус с украинскими номерами. Руки и ноги связали скотчем. На любую попытку пошевелиться следовал пинок в спину или плечо. На голову натянули шапку - чтоб не видел, где находится.

Как полагает Леонид, именно на границе его из двери в дверь передали в другой микроавтобус с другими сопровождающими - русскими вместо украинцев, как ему показалось. Поверх скотча надели наручники с цепями, приковывающими руки к ногам, так, что он все время находился в согнутом положении. Эти кандалы так и не снимали вплоть до Москвы. Еды и воды не давали, в туалет не водили. Какой-то из сопровождающих все интересовался, наделал ли Развозжаев уже под себя. Привезли в подвал какого-то дома, видимо, частного. Стали угрожать, говорить: ты сейчас вообще вне правового поля, никто не знает, где ты, сегодня - ты, завтра - безымянный холмик. Твоя жена работает там-то, брат там-то, а дети там-то учатся. Требовали написать явку с повинной, чистосердечное признание, говорили, что это единственная возможность остаться в живых.

Явку Развозжаев писал в наручниках, поэтому, говорит, почерк сами увидите. Часть ему диктовали. Часть предлагали выдумывать самому, но спрашивали, что напишет. Он рассказывал, они не одобряли. "Что-то Удальцов слишком пушистый получается... как это он беспорядков 6 мая не хотел?.. нет, давай лучше вот так..." И писал. Про то, как получали финансирование на массовые беспорядки 6 мая, как организовали лагеря для боевиков, как оппозиция работает на иностранные спецслужбы, как планировали то ли взрывать, то ли блокировать железнодорожные пути. Писал, что брал деньги, хотя, конечно, никаких денег на беспорядки не брал... Для того чтоб мог писать, сдвинули шапку с левого глаза. Увидел, что большинство людей вокруг - в масках. Был какой-то аналитик, который знал по именам даже самых несущественных членов протестного движения. Это Развозжаева удивило. После подписания "явки с повинной" заставили зачитать ее под видеокамеру. Леонид ждет, когда видеопризнание появится в Интернете. Его он делал тоже в наручниках, но в кадр, он полагает, наручники не попали. Он полагает, что если бы не сделал всего этого, его бы уже не было в живых.

За эти три дня он съел один бутерброд - после подписания признания. Тогда же ему дали поспать сидя два часа. В том самом подвале. Через два часа после видеообращения оттуда уехали и через 4-5 часов уже были в Москве (Леонид предполагает, что находился где-то в Брянской области). Он уверяет, что все, написанное им в "явке с повинной", неправда.

Затем он должен был позвонить следователю. Но следователя на месте не оказалось, и дальше переговоры с ним вели уже другие люди. У входа в Измайловский парк его пересадили в машину следователя - и тогда он понял, что подлость в том, что следователь прекрасно знает тех, кто мучил Развозжаева. Уверенности в этом ему прибавило и то, что когда в Следственном комитете он стал отказываться от "явки с повинной", помощник следователя отвел его в соседнее помещение и говорил: "Была же у вас договоренность, что ты все будешь нормально делать..."

Леонид находится в подавленном психологическом состоянии. Он боится находиться в камере один - боится, что вернутся те люди, которые похищали и допрашивали его. К нему до сих пор не допустили адвоката. Как сказал сегодня следователь, Виолетту Волкову следователь к делу не допускает, так как после "явки с повинной" интересы Леонида приходят в противоречие с интересами других ее подзащитных. Он просит тогда других адвокатов. Называет Фейгина, Аграновского.

Ну, можно, конечно, сказать, что пыток как таковых и не было, если не считать сковывание наручниками поверх скотча, чтоб не оставалось следов, угроз "сывороткой правды", от которой "дураком останешься на всю жизнь, но сначала проблюешься" (даже тазик не поленились принести), угроз убийством самого Леонида и его родных. Но за себя сказать не готова, как повела бы себя в подвале дома какого-то неведомого селения неизвестно где, в неведомо какой республике. Очень хочется сказать, что не сломалась бы, не оговорила бы себя и других. Но совесть... нет, зачеркнуто. Не совесть - богатая фантазия не позволяет...

А Цветков - что Цветков, он же спецом пишет: "В Следственном комитете и СИЗО пытки не применялись". Он ничего не пишет про подвал в неизвестном домике. Развозжаев говорит, что пытался и ему об этом рассказать, но у Цветкова это интереса не вызвало...


В защиту Каляпина

Vip Дмитрий Макаров (в блоге Свободное место) 12.09.2012

101

Юля Башинова опубликовала призыв поддержать Игоря Каляпина, председателя Комитета против пыток. Вместо того чтобы расследовать тщательно проверенные сведения о пытках, собранные Комитетом и Сводной мобильной группой в Чечне, Следственный комитет таскает на допрос журналистов, пытаясь вменить Каляпину разглашение "данных предварительного расследования".

Пробейте в Яндексе "дело Умарпашаева", посмотрите ролик или почитайте интервью с Каляпиным в Esquire - это дело должно было дать надежду на хоть какую-то возможность правосудия в отношении садистов в погонах, рутинно похищающих и пытающих людей на Кавказе. Вместо этого - беспомощность следствия по поводу рядовых кадыровских силовиков и угроза уголовного преследования в отношении Каляпина.

Одним из дополнительных возможных шагов солидарности с Игорем Каляпиным может быть поддержка его кандидатуры в Совет при президенте по развитию гражданского общества и правам человека.

Для Игоря Каляпина включение в Совет стало бы дополнительным инструментом в его каждодневной борьбе с пытками.

Пусть "общественные интернет-консультации" мало что значат в смысле итогового выбора, но важно, чтобы как можно большее количество людей узнало о деятельности правозащитников, лично Игоря Каляпина, созданного им Комитета против пыток, Сводной мобильной группе в Чечне.

"Проголосуйте" за него на страничке интернет-консультаций, если вы еще этого не сделали, а еще важнее - призовите к этому своих френдов и фолловеров. И совсем хорошо было бы, если ваш пост будет сопровождать ссылка на статью "Кавказские борзые", ролик про дело Умарпашаева или на этот комментарий.


Пытка камерой

Vip Сергей Фомченков (в блоге Свободное место) 10.08.2012

336

На последнем заседании суда по делу Таисии Осиповой 26 июля судья Кожевников, воспользовавшись отсутствием в зале журналистов и наблюдателей, вернулся к своей обычной манере поведения. Все ходатайства защиты были необоснованно отклонены. Никакие возражения со стороны подсудимой не выслушивались. Судья фактически свернул судебное следствие, отказавшись вызывать в суд ряд основных свидетелей обвинения с формулировкой «обвинение не обеспечило доставку этих свидетелей в суд».

Кожевников объявил, что необходимо прекратить предоставление доказательств стороной обвинения, так как неявка заявленных свидетелей «затягивает процесс». Таким образом, в суде не будут допрошены следователь Иванова, которая вела предварительное следствие, понятая Казакова, член МГЕР, участковый Писарев, видеооператор ЦПЭ Николаев, понятые, которые присутствовали при опознании Таисии в отсутствии адвоката, и многие другие.

Таисия Осипова. Портрет в Кракове

При этом на вызове всех свидетелей обвинения настаивала больше сторона защиты, потому что, основываясь на их показаниях, легко продемонстрироватьпоказать, как это дело было сфальсифицировано.

Понятно, что если бы прокурору и судье действительно необходимо было вызвать в суд собственных свидетелей, то оперативники за прошедшие пять месяцев нового судебного процесса давно бы нашли и доставили всех их в суд. Но они сами понимают, что им невыгодно даже собственных свидетелей вызывать. Так, например, участковый Писарев заявил на прошлом судебном процессе, что характеристика на Таисию, которая имеется в уголовном деле, поддельная и он никогда ее не подписывал, а с Таисией вообще не знаком. Молодогвардейка Казакова в интервью Washington Post призналась, что оперативник ЦПЭ Савченков изначально объяснил ей, что целью всей провокации с наркотиками является муж Таисии и причины здесь чисто политические. Показания таких «свидетелей обвинения» невыгодны самому обвинению и затрудняют судье возможность вынесения обвинительного приговора.

Даже прихода в суд основного свидетеля – оперативника Смолина - пришлось добиваться все это время со скандалом. Явился он только 26 июля. На суде привычно разыгрывал из себя дурака и вел себя развязно и нагло. На вопрос адвокатов, почему наркотики он изымал, не пользуясь перчатками, ответил, что у областного УВД очень скудный бюджет и «на покупку перчаток денег нет».

При просмотре видеозаписи с обыска он опять отрицал, что видел присутствовавшего там свидетеля Мандрика, хотя, согласно журналу доставленных, сам привез его в РОВД. Также, согласно этому видео, Смолин без понятых и Таисии предварительно заходил в кухню, где он позже «нашел» наркотики. В связи с этим сторона защиты предложила Смолину пройти допрос при помощи детектора лжи, а также фонетическую экспертизу голоса. Расхрабрившийся Смолин вначале сказал, что он готов, но потом заявил, что не будет этого делать, так как не обязан.

В ноябре будет два года как Таисия сидит в тюрьме. Состояние ее здоровья постоянно ухудшается, что вынуждены констатировать даже тюремные медики. При этом, прикрывая свою шкуру, они каждый раз просят Таисию писать им расписки, что она «получает медицинскую помощь в полном объеме». Британские политики призвали Путина, посетившего недавно Лондон, освободить Таисию Осипову и других российских политзаключенных.

Судебный процесс продлится 13 и 14 августа. Начнется предоставление доказательств стороной защиты. Но судья, видимо, приговор в своей голове уже вынес. В беседе с Таисией у себя в кабинете он сказал: «Тебе не надоело сидеть в тесной камере? Давай побыстрее закончим и поедешь в лагерь...»


Садомазо Отечества

Vip Дмитрий Борко (в блоге Свободное место) 03.08.2012

7

Тех, кто призывает предать Pussy Riot жестокому наказанию, принято считать либо людьми бесконечно злыми и жестокими, либо клиническими идиотами. Есть еще мнение, что их нет вообще, а есть лишь выполняющие заказ функционеры. Однако, если задать поиск по словам Pussy Riot и различным вариациям понятия "порки", Яндекс выдает аж 158 000 результатов. Немало записей такого рода и в блогосфере.

Читая их, я обнаружил, что во многих случаях люди вообще не обсуждают поступок девушек, а концентрируются в основном на наказании. Чувства, которые улавливаются в них, похожи скорее не на праведный религиозный гнев, а на сладострастие. Как только речь заходит о телесном наказании девушек, эмоции бьют через край: восклицательные знаки, увеличенный шрифт и прочие проявления восторга. Вариаций немного и все вокруг одного: "высечь розгами", "на площади", "на улице", "связать и обвалять", "кнутом у столба", и т.д.

Из этических соображений ссылок давать не буду. Достаточно взять для примера публичное заявление Ивана Охлобыстина:
"Вот как бы я поступил с девочками из "Пусси Райот". Я бы ее каждую перегнул через колено и безо всякой демократии выпорол проводом от осветительного прибора. 7 ударов! И затем просто отпустил бы".

Очень похоже - в деталях, со смаком - описывают свои фантазии поклонники садомазо на тематических сайтах. Религиозный фанатизм тут скорее не причина, а способ сублимации. В эротических играх на тему садомазо популярных поводов для наказания девицы немало: немытая посуда, курение, подхваченный на компьютер вирус. Я не знаю, взыграло ли у Охлобыстина подсознание или он очень грамотно "разжег" эмоции читателей, добиваясь нужной реакции. Да это и неважно, интереснее сама реакция и ее истоки.

Тема эта весьма популярна и без "Пусей". В месяц россияне делают 200 000 поисковых запросов на слово "порка" в Яндексе. "Порно", "секс", "любовь" и "война", конечно, вне конкуренции - по многу миллионов. Но и "порка" занимает очень неплохие позиции в рейтинге. А всего в сети Яндекс находит 3 млн ссылок на это слово.
Самым удивительным оказался набор слов, которые ищут в Сети те же люди, что и "порку". В порядке убывания это "добро", "вера", "долг", "идеал", "истина", "свобода", "ценность", "справедливость", "этика", "мораль". К чему бы это?

Современная психология называет садомазохизм девиацией, то есть не не болезнью, а некой особенностью психики. Особенно в варианте т.н. "консенсуального садомазохизма" (Это когда люди подбирают себе пару по интересам и могут сколько угодно развлекаться плетками и цепями по обоюдному согласию и к общему удовольствию).

В таком случае кипучая реакция на Pussy Riot не так уж драматична. Что страшного в легкой сексуальной девиации, даже если ей подвержено полстраны? Пусть себе массы, сидя у мониторов, мастурбируют на возбуждающие слова. А когда они кончат, девушек можно и отпустить - дело сделано, пар выпущен.

Но вот, что говорят об этом психологи.

"По-видимому, садистские и мазохистские черты можно обнаружить в каждом человеке... Человек, в личности которого доминируют некоторые движущие силы, не обязательно их осознает. Он может быть всецело охвачен садистскими стремлениями, но при этом будет уверен, что им движет лишь чувство долга". Эрих Фромм, "Бегство от свободы"

"...Существуют садистские личности и садистские цивилизации... Например, установлено, что садизм встречается чаще среди людей, переживающих фрустрацию, а также в социальных классах, которые чувствуют свое бессилие и получают мало радости в жизни. Такой психологический механизм определил поведение среднего класса Германии, из которого рекрутировались самые фанатичные последователи Гитлера. Садизм встречается и в среде господствующего класса, особенно когда он чувствует угрозу своему положению и своей собственности. Садистское поведение характерно и для угнетенных групп, жаждущих мести". Эрих Фромм. "Анатомия человеческой деструктивности"

"Чем больше родители применяют в качестве основной методики воспитания окрики, унижение и физические наказания, тем вероятнее у ребенка закрепляется ощущение, что тот, кто наказывает, должен и защищать. И такой человек испытывает вместе с болью и унижением подспудное, но очень приятное чувство спокойствия и даже любви к себе со стороны того, кто эту боль причиняет. На этом, собственно, построены механизмы всех диктаторских режимов." "Унижение на любителя"

Мы прожили 70 советских лет под прессом жестких моральных запретов «кодекса строителя коммунизма» (когда, как известно, "секса не было"). Теперь мы меняем его на вульгарную трактовку православия с не менее ханжескими и бессмысленными правилами. Но даже те, кто не согласен с ними, выбирают разрушающуюся на глазах западную толерантность, которая по сути подразумевает те же запреты на чувства. В ней, конечно, "секс есть", но "нет ненависти", "нет расовых предрассудков", а главное - "нет агрессии". Нет того, что свойственно человеку по природе, что порождено базовыми инстинктами.

И вот эта загнанная снова вглубь агрессия может в конце концов вылиться уже не "цивилизованным протестом против беззакония и коррупции", а тьмой хаоса и немотивированной жестокости. Есть и другой вариант.

Существуют области жизни, где садистские мотивы практически получают легитимизацию, где человек может не стыдится их, где садизм оказывается нормой поведения. Это тюрьмы и всевозможные военизированные образования. Особенно нагруженные тоталитарной идеологией. Будь то современная российская армия, сталинское ГПУ или гестапо. И дело не только в узаконенных пытках, оправдываемых практическим смыслом: раскрыть смертельно опасного врага или построить эффективную военную дисциплину. Человек, включенный в такую систему, получает мотив терпеть моральные и физические унижения. Наш солдат неизбежно станет через год "дедом" и уж тогда оттянется на других. Житель тоталитарной страны имеет свое маленькое оружие насилия - настучать на нелюбимого соседа. А какой-нибудь младший чекист уверен, что завтра сменит своего командира-садиста, сметенного очередной чисткой.

И если власти удастся соблазнить общество такой перспективой и построить подобную систему, это может быть очень серьезно. Униженный и бесправный человек ради получения своего кусочка прав на унижение другого будет радостно терпеть и ждать. И садизм с мазохизмом пребудут в своем единстве и гармонии, как их и описывает классическая психология.


Один из типичных сюжетов отечественного эротического видео на тему порки. Производство Крутой мэн

Один из типичных сюжетов отечественного эротического видео на тему порки. Производство "Крутой мэн"


Рассказ бывшего осужденного о пыточной колонии

Vip Сергей Аксенов (в блоге Свободное место) 25.07.2012

308

Мой товарищ, недавно освободившийся из пыточной колонии ИК-17 (Кировская область) поделился воспоминаниями. Хорошо бы это прочел кировский губернатор и большой либерал Никита Белых.

На севере Кировской области, в 180 километрах от областного центра, находится небольшой городок Омутнинск. В этом затерянном посреди вятских лесов городишке, где за последние 20 лет развалились все возможные предприятия и заводы, наиболее престижной и высокооплачиваемой является работа в зоне. Лагерей в Омутнинском районе несколько: ИК-18 – женская колония, ИК-1 – строгий режим, ИК-6 – особый режим и ИК-17 общего режима, о которой и пойдёт речь в этой статье.

ИК-17, пользующаяся среди заключённых печальной славой, относится к так называемым «красным», беспредельным зонам. Исправительные колонии в России традиционно делятся на «чёрные» - те, в которых влияние на жизнь колонии оказывают криминальные авторитеты, - и «красные» - те, где всем заправляет администрация. Читателям, далёким от тюремных реалий, может показаться, что в том исправительном учреждении, где заправляют криминальные сообщества, для человека, случайно угодившего за решётку, жизнь будет невыносимой, а избиения и вымогательства станут ежедневной практикой. Однако это мнение далеко от истины и навеяно общественному сознанию дурными книжками и бездарным кинематографом. В реальности же именно те зоны, где контроль над всей жизнью колонии сосредоточен в руках сотрудников ФСИН, могут стать настоящим адом для попавшего туда арестанта.

У заключённого, впервые попавшего на ИК-17, неприятности начинаются с того момента, как автозак, везущий арестантов, въезжает в ворота этого учреждения. Воронок окружает дежурящая в этот день смена с дубинками и собаками, и начинается так называемая «приёмка», заключающаяся в том, что каждый вновь прибывший бежит мимо построившихся фсиноцев, которые бьют его резиновыми дубинками до тех пор, пока он не падает лицом вниз. После того как все прибывшие достаточное для мусоров время полежали на плацу лицом вниз с руками за головой, испачкав плац своей кровью, их гонят в помещение для проведения обысков. В маленькой комнатушке, если прибывших мало, или в здании зоновского клуба, если их много, всех ещё раз избивают и начинается «обыск». Те вещи арестантов, которые можно сломать, – ломают (сигареты, зубные щётки, посуду), которые можно порвать – рвут (письма, юридическую литературу), чай, сахар и другие продукты питания перемешивают с бытовой химией (стиральный порошок, шампунь, зубная паста). Но на этом «обыск» только начинается. После глумления с личными вещами арестантов ведут в санчасть на так называемую «промывку» - то есть каждому с помощью клизмы заливается по пять литров холодной воды, а к тем, кто отказывается проходить эту процедуру добровольно, применяются спецсредства и вода заливается насильно. Смысл этой процедуры - исключить возможность проноса запрещенных предметов на территорию колонии, но на самом деле это ещё один способ оказать на измученного приемкой человека моральное и физическое давление.

Следующая порция страданий ждёт арестанта в карантинном отделении. Согласно УИК и ПВР ИУ карантинное отделение предназначено для проведения медицинского освидетельствования, выявления инфекционных болезней, ознакомления осужденных с правилами отбывания наказания в ИК и прочих необходимых процедур. Однако в красном лагере слово «карантин» имеет особый смысл. Оно является синонимом пыток, страданий и невыносимых издевательств. Кроме того, карантин на ИК-17 является настоящей фабрикой по выбиванию явок с повинной – то есть признательных показаний, необходимых для привлечения осужденного к уголовной ответственности за новые преступления, которых он порой даже не совершал. Помимо этого, оперативники проводят с каждым заключённым так называемую «индивидуальную работу»: пытаются завербовать его в стукачи – негласные осведомители, завлечь на должность «козла» - завхоза, бригадира, дневального и т.д. (Дело в том, что на «красной» зоне заключённые, занимающие вышеупомянутые должности, не только выполняют свои непосредственные обязанности, но и являются доверенными лицами оперативников, которые через них управляют жизнью в колонии, командуют другими осужденными.) Следует заметить, что попытки завербовать осуществляются через уже упомянутые методы – избиения, пытки, в отдельных случаях дело доходит до изнасилования; жестокий режим и дисциплина в колонии поддерживается такими же средствами.

Помимо постоянных избиений и «индивидуальной работы» вновь прибывших заставляют заниматься самыми тяжёлыми работами: копание контрольно-следовой полосы в запретной зоне, уборка, хозработы и т.д. «Свободное» от работы время заполняется различными бессмысленными режимными мероприятиями, такими как проведение бесконечных пофамильных проверок или чтение вслух правил внутреннего распорядка.

В жилой зоне, куда заключенный попадает после 15 суток в карантине, дела обстоят немногим лучше. Большинство прав, якобы имеющихся у российских осужденных согласно действующему законодательству, нарушаются самым грубейшим образом. Заключенных заставляют часами маршировать строем по плацу и петь песни, причем происходит это порой и неласковой омутнинской зимой, когда температура падает до -40, заниматься бессмысленными «хозработами» - например, бесконечным подметанием давно вылизанного до блеска плаца. Отдельная тема – это возведенное в абсолют положение ПВР ИУ о том, что осужденный обязан здороваться при встрече с представителем администрации. На ИК-17 даже это превращено в издевательство – когда осужденные идут строем, они обязаны с максимальной громкостью крикнуть «здраст!» встречающемуся по пути представителю администрации; если же кто-то крикнул недостаточно громко, то весь отряд заставляют маршировать по плацу и продолжать кричать «здраст!» на протяжении многих часов.

Ситуация в лагере такова, что для того чтобы оказать воздействие на заключенного, сотрудникам ФСИН даже не приходится прибегать к установленным законом мерам взыскания (штрафной изолятор, перевод на строгие условия содержания, перевод в помещение камерного типа и др.). За все «прегрешения» наказание назначают и осуществляют «козлы» - заключённые, сотрудничающие с администрацией, как правило, состоящие на должностях дневальных, бригадиров, завхозов. Наказания эти, разумеется, никак не регламентированы, а представляют собой обычные избиения, издевательства или, в лучшем случае, штрафные работы. (Следует заметить, что речь идет не о каких-либо серьёзных нарушениях режима, а о проступках вроде нарушения формы одежды, плохо заправленной кровати, а за такое преступление века, как отказ от выхода на зарядку, можно вообще освободиться на инвалидной коляске.)

Кроме того, в ИК-17 имеется так называемый «штрафной» отряд (отряд №6), в котором творится самый настоящий беспредел, выделяющийся даже на фоне всего остального происходящего в зоне. Заключенные из этого отряда бегают в столовую бегом, им запрещено курить, пить чай и иметь какой-либо досуг, большинство из них заставляют работать на «продлёнке» - работе со сменами по 12 часов ежедневно. (Следует заметить, что по УИК труд осужденных свыше 8 часов в день запрещен; однако в ИК-17 заключенных, выведенных на работу с 12-часовой сменой, заставляют подписать заявление о якобы добровольном характере этого труда).

Систематически нарушается право осужденных на переписку (большинство писем просто сжигается), право на телефонные переговоры (переговоры под различными предлогами запрещаются, а если запретить не удалось, то при разговоре целенаправленно создаются помехи в эфире, чтобы ничего не было слышно), право на краткосрочные и длительные свидания (на краткосрочные свидания не пускают лиц, не являющихся родственниками осужденного, что является прямым нарушением ст. 89 УИК; на длительные свидания осужденные, чем-то неугодные администрации, могут не попадать по полгода и более под ложным предлогом отсутствия свободных комнат).

Возможность освободиться условно-досрочно из ИК-17 практически отсутствует (впрочем, как и возможность замены режима отбывания наказания на более мягкий, колонию-поселение). Даже преданных администрации завхозов и бригадиров отпускают далеко не всегда. До недавнего времени условно-досрочно освобождалось не более 5-7 человек в год - при том, что общая численность заключённых достигает тысячи.

Как нетрудно догадаться, в отряде строгих условий содержания (СУС), штрафном изоляторе и помещении камерного типа жизнь осужденных еще хуже, чем в жилой зоне и даже чем в карантинном отделении. Заключённых ежедневно избивают, в ШИЗО сутками заставляют стоять на растяжке (в позе для проведения обыска с широко расставленными ногами и разведёнными в стороны руками), принуждают заниматься грязной и тяжелой работой. В СУСе организована своя небольшая производственная зона, где, вопреки уголовно-исполнительному и трудовому законодательству, осужденным сутками приходится двуручными пилами пилить дрова для котельной. (Следует заметить, что всевозможные нарушения прав человека, в том числе систематические избиения, в ИК-17 уже давно никого не удивляют и из чего-то из ряда вон выходящего превратились в норму жизни).

Складывается впечатление, что администрация колонии вообще не считает осужденных людьми. Было немало случаев, когда заключённые, не выдержав творящегося беспредела, резали себе вены, глотали гвозди или другими способами пытались покончить с собой, однако почти никакой медицинской помощи им не оказывалось, и после чисто формального разбирательства их избивали козлы по заданию оперативников.

У кого-то из читателей может возникнуть вопрос: куда смотрят всевозможные комиссии, прокурорские проверки, почему сами осужденные не обращаются с жалобами в вышестоящие инстанции?

Ни одна из жалоб, каким-либо образом направленная против интересов администрации, за пределы колонии никуда не уйдёт, а направится прямиком на сжигание в котельную, а автор жалобы при этом сильно рискует своим здоровьем. Что касается прокурорских проверок, то от них никакой пользы для осужденных нет; для прояснения сути этого явления можно привести пример характерной ситуации:

Доведённые до отчаяния осужденные одного из отрядов объявили голодовку и написали коллективную жалобу находящемуся в этот момент в зоне местному прокурору по надзору за соблюдением законов при исполнении наказаний; прокурор в свою очередь демонстративно порвал жалобу и заявил, что таких жалобщиков следует не сажать, а расстреливать. Следует заметить, что организаторы и активные участники состоявшейся голодовки подверглись жёстким репрессиям – помимо обычных для этого учреждения избиений к ним применялись совершенно бесчеловечные пытки и издевательства (пытки электрическим током, сексуальное насилие, подвешивание на наручниках и т.д. и т.п.), несколько человек по надуманным предлогам отправили в ШИЗО, а впоследствии на ЕПКТ, расположенное на ИК-6.

Лояльные путинскому режиму СМИ уже несколько лет твердят нам о гуманизации и реформе ФСИН, об улучшении жизни арестантов, о постоянных проверках, якобы выявляющих нарушения прав заключенных. Однако в реальности ничего этого нет, гуманизация существует только на бумаге, а реформа ФСИН если в чем-то и движется вперед, то только по части усиления режима в колониях.

Человеку, попавшему впервые в красный лагерь, происходящее может показаться воплощенной в нашу реальность фантастической антиутопией. Людям, не ставшим вопреки всему в этом аду козлами или стукачами, придерживающимся понятий о чести, верности и человеческом достоинстве, здесь тяжело вдвойне. Основная задача системы исправления осужденных - сделать из попавшего в неволю человека стукача и предателя - образцового гражданина РФ.

М.П.

Источник


Об иностранных агентах и волонтерах

Vip Игорь Каляпин (в блоге Свободное место) 17.07.2012

403

Сама идея ужесточить отчетность для НКО совершенно очевидно контрпродуктивна, потому что в ходе уже проводившихся проверок нарушения не выявлялись. Если бы при ежегодных проверках выяснялось, что нарушений много и нужно эти проверки проводить чаще, чтобы эти нарушения не повторялись, то это было бы логично. Но такого никогда не было, а следовательно, это не просто попытка более жестко контролировать, а намерение замордовать проверками.

Нужно понимать, что это нагрузка не только на НКО, но и на проверяющие органы. На чиновников Минюста, налоговой и других государственных органов, которым придется увеличивать штат, чтобы проверять дополнительные ящики с документами. К тому же это должны быть люди со специфической квалификацией.

Но лично меня больше всего раздражает и делает для меня выполнение этого закона нереальным терминология, которую предлагается использовать. Название «иностранные агенты» и те критерии, которые законодатели придумали для причисления организаций к этой категории, находятся в логическом противоречии.

Понятие «агент» имеет, во-первых, совершенно четкий юридический смысл, во-вторых, бытовую окраску. Если говорить о юридической стороне, то агент – это субъект, который действует в интересах кого-либо, выполняет чьи-либо команды, поручения. Хорошие поручения, плохие – совершенно неважно. Это термин у нас закреплен в Гражданском кодексе, именно в этом смысле он применяется в международном праве. Хоть бы раз хоть кто-то доказал, что хоть какая-то НКО выполняет чьи-то поручения. Хоть в какой-то форме. Я за 12 лет ни одного поручения не то что не выполнял - даже не получал. Но это никому не интересно.

В законе Foreign Agents Registration Act (FARA), на который наши депутаты совершенно неправильно ссылаются в обоснование своего законопроекта, иностранным агентом называется организация или сотрудник, прибывший в США и действующий по указанию принципала из другой страны. Ни к каким НКО, в том числе тем, кто получает иностранные деньги, это понятие не применяется.

Я не думаю, что Международный Красный Крест, который вместе с Human Rights Watch выявил и обнародовал факты, связанные с секретными тюрьмами ЦРУ и пытками в Абу-Грейб, относят в США к иностранным агентам, хотя МКК получает деньги не только из Америки, но и из-за рубежа.

У нас термин «иностранный агент» совершенно не соответствует ни бытовому звучанию, ни юридическому. Это просто ярлык, никакой логики здесь нет. Мы вас не называем иностранными агентами, мы вам говорим, что вы должны зарегистрироваться как иностранные агенты – потому что у нас такой закон.

Если бы наш Комитет против пыток (КПП) получал гранты на зарплату, то мы бы, наверное, могли отказаться от иностранных грантов и поработать годик на энтузиазме. Но дело в том, что нам нужны деньги для осуществления разных процедур: проведение экспертиз, транспорт, лечение жертв пыток, общественные расследования. У нас в производстве больше 200 дел. Если мы не будем ими заниматься, все это встанет.

Мы не намерены надевать на себя эту оскорбительную метку, для нас это неприемлемо. В соответствии с законом за этот отказ нам присудят миллионный штраф. Поскольку у нас денег нет на выплату штрафа, так как это не предусмотрено ни одним грантом, у нас их снимут со счета принудительно. И организация остановится.

Что с этим можно сделать, я не понимаю, потому что предвижу, что обращаться в суд бесполезно: ведь таков закон. То, что закон не соответствует никаким формальным правовым критериям, вряд ли наш суд остановит. По крайней мере в судах нижних инстанций, районном и областном, придется проиграть. Может быть, этот закон признает неконституционным Конституционный суд, но сколько нужно будет к нему ступенек пройти? И к этому моменту деятельность наша будет уже однозначно остановлена.

Я просчитываю такую перспективу, что организацию надо будет закрывать и дальше она будет существовать без государственной регистрации. Значит, люди будут без регистрации работать, без статуса юридического лица, без счетов в банке и так далее. Это еще не самое страшное. Но ведь дальше они могут ввести ответственность за существование без регистрации, они будут выносить судебные решения о приостановлении деятельности де-факто. Они саму деятельность будут объявлять антигосударственной и вредной только потому, что эта деятельность не регистрируется государством.

Мы занимаемся достаточно популярной деятельностью – пресекаем незаконные действия сотрудников милиции, добиваемся их осуждения и так далее. Может быть, в оставшееся до вступления закона в силу время нам нужно объяснять людям, что теперь эти палачи в погонах могут вздохнуть спокойно – этот закон их теперь будет защищать.

Что мы реально можем успеть до вступления закона в силу – это по всем делам, которые есть у нас в производстве и по которым СК ни черта не делает, подготовить жалобы в Европейский суд. Пакетом в 200 жалоб. Довести дела до суда мы не успеем за эти четыре месяца. И уже не будем заниматься привлечением виновных сотрудников к ответственности - сразу в Страсбург. Дешево и сердито.

Если государство этого хочет, то пожалуйста. Нужно понимать, что через четыре месяца полиция не станет белой и пушистой. Будут продолжать бить, но не будет больше ни статей про бутылки из-под шампанского, ни приговоров в отношении полицейских. Потому что если бы не СМИ и правозащитники, у нас и Евсюкова разве что перевели бы в другой город с понижением в должности.

С волонтерами тенденция довольно очевидная. Я помню когда-то очень давно, лет 20-25 назад, Валерия Ильинична Новодворская говорила, что не нужно ни в коем случае регистрировать политические партии. Нужно отстоять тот принцип, что гражданские и политические свободы осуществляются без регистрации, их нельзя пропускать через государственную бюрократию. В противном случае у государства де-факто появляется некий выключатель.

Не знаю, насколько это верно применительно к политическим партиям, но вы видите, что происходит с НКО? Казалось бы, мы всего лишь регистрировались. Это носило уведомительный характер, мы приобретали статус юридического лица, открывали счета и работали. А сейчас мы стоим все перед страшным выбором: либо перестать существовать, либо надеть на себя оскорбительную метку, которая к тому же будет вводить людей в заблуждение.

Что такое для КПП писать везде что мы иностранные агенты? Это как минимум не соответствует действительности, это подача заведомо ложных сведений. Какой я иностранный агент, агент чего? Гондураса, Болгарии, Северной Кореи? Тех стран, которые мне деньги дают? Ну, их с десяток будет, даже в 37-м году такого количества разведок не приписывали людям, когда к стенке ставили.

Мы подарили государству право нажимать на кнопку «включен-выключен». Сейчас это государство, которое очевидно стремится перейти на стадию тоталитарности, уже не удовлетворяется тем, что может давить и душить, оно хочет включать и выключать. И теперь оно озаботилось еще одним явлением общественной жизни, оно только появляется, но уже сильно беспокоит государство.

Появились волонтерские движения, которые никак не оформлены, а это как-то нехорошо, надо бы и к ним выключатель приделать. А для того чтобы его приделать, сначала надо волонтеров забюрократить. Пусть появится тот, кто с ними договоры заключит, пусть кто-то за безопасность отвечает, потом заставим их бухгалтерию вести, предоставлять сведения о своей деятельности. Ну, а дальше можно будет и на выключатель нажать – появится такая возможность.

Выключатель приделывают ко всему, наступление происходит буквально по всем фронтам. Мы привыкли, что мы вдвоем общаемся по сотовому телефону, но на самом деле это происходит через телефонную станцию, и черт его знает, кто это слушает. Мы привыкли, что у нас всех электронные кошельки и кредитные карточки, есть куча сфер, которые мы привыкли считать частными, своими. Но в любой момент туда может залезть ухо, рука, нога в сапоге майора Пронина и полковника Путина. Сейчас родное государство на очень многое откроет нам глаза. Оно продемонстрирует, что готово залезть куда угодно: за пазуху, в постель, на банковский счет и так далее.


Сирийский ГУЛАГ

Vip Анна Нейстат (в блоге Свободное место) 03.07.2012

24282

Сегодня мы представляем новый доклад, в котором называем 27 объектов сирийских спецслужб, где на протяжении многих месяцев пытают и убивают людей, - с указанием координат, ведомственной принадлежности и имен начальников.

Этот доклад основан на материалах сотен интервью с жертвами и свидетелями (в том числе перебежчиками из подразделений спецслужб), которые я и мои коллеги провели в Сирии за последний год.

Практически все бывшие задержанные, с которыми мы встречались, утверждали, что сами подвергались пыткам либо были свидетелями пыток других задержанных. Сотрудники спецслужб и охранники применяли к задержанным широкий спектр пыток, включая продолжительное избиение (в том числе дубинками и электрическим кабелем), помещение в болезненные стрессовые позы, электрошок, причинение химических ожогов кислотой, сексуальные посягательства и унижение, вырывание ногтей, имитация казни. В общей сложности Human Rights Watch документировано применение больше 20 видов пыток.

Точное число задержанных установить невозможно, но на сегодняшний день через «сирийский ГУЛАГ» прошли десятки тысяч человек, многие их них – дети.

На основании показаний свидетелей нам удалось установить точное местонахождение этих центров, а во многих случаях имена и должности их начальников.

Упоминаемые в докладе объекты сирийской госбезопасности находятся в ведении четырех главных спецслужб, в обиходе известных под собирательным названием мухабарат:

Департамент военной разведки
Управление политической безопасности
Управление общей разведки
Управление разведки ВВС

У каждой из этих спецслужб есть штаб в Дамаске и отделы провинциального (регионального), городского и местного уровня. Практически во всех подразделениях существуют изоляторы временного содержания различной вместимости.

Ситуация в Сирии осложняется с каждым днем, и обе стороны конфликта — правительственные силы и различные вооруженные группировки, существующие в ряде городов, - совершают преступления против гражданского населения.

Ничто, однако, не может оправдать массовых незаконных арестов и жесточайших пыток. На сегодняшний день очевидно, что эти преступления являются частью государственной политики и, следовательно, представляют собой преступления против человечности. Лица, причастные к подобным преступлениям, подлежат международной ответственности. Причем это относится не только к исполнителям и тем, кто непосредственно отдавал приказы, но и к командирам и начальникам, которые знали или обязаны были знать о преступлениях, совершаемых подчиненными, но не принимали мер к их предупреждению или пресечению. В последнем случае речь идет о командной ответственности, которая распространяется не только на должностных лиц, в ведении которых находятся места содержания под стражей, но и на руководство спецслужб и правительства вплоть до президента Башара Асада.

Для того чтобы виновные понесли ответственность, сирийское досье должно быть передано в Международный уголовный суд. До последнего времени принятию соответствующей резолюции препятствовали Россия и Китай. Россия настаивает на своем «нейтралитете» в отношении событий в Сирии. Передача сирийского досье МУСу никак не противоречит этой позиции, поскольку МУС будет рассматривать действия обеих сторон конфликта. Это мирный и самый действенный способ убедить стороны сирийского конфликта в необходимости покончить с насилием и нарушениями прав человека.


Спасти Алексея Никитина

Vip Сергей Аксенов (в блоге Свободное место) 18.06.2012

308

Сегодня, 18 июня, истекает срок ультиматума, предъявленного высокими полицейскими чинами Алексею Никитину, приморскому партизану, содержащемуся в СИЗО Владивостока. Оборотни в погонах требуют от него письменно дезавуировать свое заявление о пытках, которым он подвергался в первые дни после ареста. ««Многие зэки умерли от сердечной недостаточности», - угрожают парню менты.

Заявление Никитина о беспределе, с которым он столкнулся на этапе следствия, лежит в местной прокуратуре давным-давно. Однако общественность узнала об этом только сейчас, из интервью, которое удалось взять у партизана Аркадию Бабченко. Цитата из Никитина - «Три дня меня здесь просто убивали» - вынесена в его заголовок.

Несмотря на угрозы, Никитин отказываться от своих слов не намерен. При этом он обратился приемную «Ассоциации адвокатов России за права человека» с просьбой поставить в известность об этом общественность и Уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина. Надеюсь, Лукин вмешается в ситуацию.

Вообще же обществу стоит внимательнее присмотреться к истории приморских партизан. 9 июля во Владивостоке начнется рассмотрение этого дела по существу. Судить парней будет суд присяжных. Они верят, что народ оценит их поступки с позиции справедливости.


Тюремное интервью с "приморским партизаном" Алексеем Никитиным

Vip Аркадий Бабченко (в блоге Свободное место) 14.06.2012

262

Во Владивостоке начался суд над «Приморскими партизанами» Нам удалось передать вопросы находящемуся в СИЗО предполагаемому участнику группы Алексею Никитину и получить от него ответы. Естественно, источник и способ связи я раскрывать не буду.
Формально Алексей Никитин в группировку не входил. По версии следствия, в сентябре 2010 года он был свидетелем убийства «партизанами» четверых наркоторговцев, но своевременно не сообщил о преступлении. Сами «партизаны», сознавшись в нападении на сотрудников милиции, отвергают свою причастность к убийству наркоторговцев, заявляя, что с ними расправились милиционеры.
Я не знаю, причастен или не причастен Никитин к тем деяниям, которые ему инкриминируют. Исследовать доказательства и определять степень виновности или не виновности того или иного лица должен суд. Я также не собираюсь давать моральную или правовую оценку, равно как и обвинять или оправдывать Алексея Никитина. Я просто приведу его речь, без комментариев и купюр. Как портрет страны и времени, в котором мы живем.
Полагаю также, что прокуратура обязана заняться проверкой изложенных Никитиным фактов. Особенно тех, что касаются выращивания конопли и наркоторговли сотрудниками Кировского РОВД, а также пыток в ОРЧ-4 г. Владивостока. По словам Никитина, все эти сведения он приводил в своем заявлении, но оно исчезло из дела.
Ассоциация адвокатов России за права человека взяла дело Никитина под свой общественный контроль. Представлять его интересы согласился московский адвокат Евгений Архипов.
Судить будет суд присяжных.
Читайте


- Алексей, расскажи, что там произошло у тебя…
- С 2007 года пошло всё это вот от сотрудников милиции - они начали нас притеснять в Кировском районе. Они занимались непосредственно наркобизнесом, вырубкой леса, продажей наркотиков. Конопли, изготовлением мака. Мы им мешали, потом начали их плантации конопли сжигать, то есть конкретно мешать их бизнесу. Потом уже, в 2009 году, начали завозить героин в Кировский район, это непосредственно все сотрудники Кировской милиции. Фамилии: Лекарев Валерий, Соболев Евгений, Храпов, Черешов… Прокурор крышевал, прокурор Лавкин (или Лапкин – неразборчиво), это следственный комитет при прокуратуре по городу Лесозаводску. Кировский район, это курортная зона и плюс Лесозаводск и Лесозаводский район, вот там эта банда курировала это всё дело, и плюс наркоконтроль города Лесозаводска, это всё в одном… И плюс их рабочие, это такие же молодые парни, как мы. Они занимались выращиванием, культивировали её, всё такое, и продавали, а милиция крышевала и помогала - перевозку делала в город Владивосток, занимались уже наркобизнесом. Это доказывает даже то, что посмотреть - у простых оперативников дома стоимостью 20 миллионов рублей, шикарные кортежи автомобилей самых навороченных…
- А вы стали выступать открыто?
- Да, мы начали препятствовать, к нам начали обращаться жители Кировского посёлка, женщины, у которых дети потому что приходили домой или обкуренные химкой этой, или обдолбленные героином, когда в 2009 году как поступил героин от сотрудников милиции, когда начали продавать - вот эти, у нас по делу которые идут, четыре трупа, - непосредственно они продавали детям героин от сотрудников милиции. У нас имелись видеозаписи, которые доказывали их вину, милиция прям приезжала к ним, прямо на видеокамеру было заснято, как они мешки с коноплёй им передавали, как передача осуществлялась наркотиков, то есть это всё было. Когда у нас забрали компьютеры, это всё куда-то исчезло…
- Компьютеры забирали, когда обыск был, когда уже вас задержали?
- Да, когда обыск был, они зачистили всё. Не знаю, можно где-нибудь забрать наши компьютеры, тогда можно найти компромат на сотрудников милиции. Непосредственно в деревне Марьяновка находится огромный терем начальника Кировской милиции, стоимостью 30 миллионов рублей, вокруг этого дома всякие квадроциклы всякие, а вокруг вокруг деревни растут плантации конопли, гектары, по всему Кировскому району. Туд в деревню только въедешь, сразу окружат на джипах, на кроссовых мотоциклах, с рациями, и скажут: «ты чего сюда приехал?». Все отлажено у них, по всему району гектарами растут плантации, а сейчас уже и героин пошел…
Местные жители запуганы, они пишут на прокуратуру, на Кировский отдел милиции, а заявления никуда не уходят. Вообще никуда. Даже не принимаются. Если сделать опрос жителей Кировского, там просто даже не примут заявлений, они всё расскажут, как оно происходит. Приходишь с заявлением, его или при тебе рвут, или ты его просто съедаешь, или просто тебя посылают куда подальше…
- ФСБ имеет к этому какое-то отношение?
- ФСБ-шники, это люди, которые уже при должностях каких-то, которые не смогут сказать «иди подальше с заявлением» - тогда берут заявление и отказ пишут, а ФСБ-шник, который там находится в Кировском районе, который следит за Кировским районом - у него жена Игнатенко, которая там по делам несовершеннолетних - он так же всё это покрывает. Он с ними в одном деле. Там до того всё отлажено… Нераскрытые убийства, их там более десяти, их никто не раскрывает, о них уже забыли, их выгодно не раскрывать, потому что это все там, кто приехал, из бандитов, из мирных граждан, я не знаю, но это дело сотрудников органов власти. Им невыгодно было, что эти люди приехали в посёлок Кировский, и их просто устранили, и всё, а теперь дела до сих пор висят там не раскрытые. Так же было в 2009 году убийство Новосёлова, его расстреляли возле подъезда. Он вышел из тюрьмы - до этого занимался наркобизнесом - вышел и опять начал себе возвращать бизнес, его взяли и расстреляли около дома, много таких смертей у нас. Кого избили в милиции, избитого - в канаву, и всё, он умер, только это ничего не раскрыто, вот у Савченко, который сидит, один из «партизан», у него брата забили до смерти в милиции, он умер там.
- А тебя прессовали там, задерживали?
- Меня вообще там на протяжении, не знаю, пяти лет убивали в этой милиции Кировской… Дехан (Плеханов?- неразб) Олег, приезжал такой, начальник милиции Дальнереченска, он тоже там крутится. Когда всё это происходило, 29 июля 2010 года я явился сам в прокуратуру Кировского района с заявлением непосредственно обо всём этом, заявление содержало текст - чем занимаются сотрудники правоохранительных органов, то есть донести всё до власти. Мне сказали: «подожди секунду, ну там, минут 20, сейчас приедут сотрудники города Уссурийска для более тщательного опроса». Я пришёл туда в прокуратуру, у меня есть много свидетелей, приехали сотрудники ОРЧ-4, надели мне без разговоров наручники, увезли, три дня меня никто не мог найти, я три дня ночевал в отделе ОРЧ-4. Ещё до этого, когда всех искали, меня задерживали, избивали, Олег вот этот вот избивал, после этого в больнице лежал… Писал неоднократно, всё это возвращается в Кировский отдел милиции, оттуда идёт отказ в возбуждении уголовного дела …
- Тебя пытали, когда задерживали?
- Они меня вообще избивали конкретно. Вот когда меня сюда привезли во Владивосток 29 июля 2010 года, когда я пришёл в прокуратуру Кировского района чтобы подать заявление, меня оттуда в три часа дня забрали ОРЧ-шники, привезли сюда во Владивосток, по дороге избивали, в Уссурийск ещё завезли на часик, избили конкретно, а когда сюда привезли, подняли на 9 этаж на Карбышева, 4, на 9 этаже в кабинете… Зафиксировали наручниками, и всё, после этого надевали пакет на голову, я курил тряпку через противогаз, то есть мне надели противогаз, в шланг напихали тряпки, подожгли. Я астматик, я ни разу в жизни не курил, и меня вот этой тряпкой пытали, я этой тряпкой дышал на протяжении трёх дней…
Я все фамилии, всё знаю. Это были непосредственно ОРЧ-шники: Шашков Сергей, Резников Максим – это два ОРЧ-шника города Уссурийска, потом города Владивостока: Кудашов Алексей, это Незавитин - Евгений или Сергей его зовут, потом Шулуканов (Силиканов? – неразб), его звать как меня. Непосредственно Кудашов там самый такой, который конкретно убивает. Если ты не соглашаешься с их позицией обвинения, которую они тебе заставляют подписать, ты им говоришь, рассказываешь: вот так вот сотрудники Кировского района делали, а они говорят: ты нам не неси тюрю давай, вот так подпишешь, так и будет. Типа нам невыгодна позиция, чтобы мы говорили о правоохранительных органах плохо… Они били, избивали, пытали, на шпагат меня сажали – разорвали мышцы на ногах. Меня там просто убивали три дня. Просто убивали… Чтобы я подписал то, что им выгодно.
- А дату помнишь?
- Это было 29 июля 2010 года, когда меня забрали в Кировске, и вот 29, 30 и 31 июля я находился в ОРЧ-4, ночевал там на полу, пристёгнутый к батарее. У меня было только три часа отдыха, то есть я мог поваляться, отойти от ударов, от мешка на голове, от тока, от этого всего, всего три часа было… После продолжались опять пытки. Всю ночь я орал там. Меня ставили на окно на колени, говорили: ты сейчас улетишь, как и все остальные, кто отсюда падали, и мы спишем… И твоя жена, мы ей тоже накидаем – а она на тот момент беременна была – мы ей тоже накидаем, и она всю жизнь будет винить тебя.
- А кто конкретно это говорил?
- Кудашов Алексей говорил. Кудашев. Он сотрудник ОРЧ-4 города Владивостока. Непосредственно во всём этом участвовал ещё Гривня (Гривный? – неразб), он находится – следственный комитет города Владивостока. Он знает обо все этих пытках. Также там есть ещё такой Миляев – начальник ОРЧ-4, который, когда мы активно начали писать жалобы, заявления на них, что нас избивают, убивают, - они привозят нас в ОРЧ-4, дают нам наши же жалобы, которые мы из СИЗО отправляли, и говорят: с чем ты будешь их есть, с майонезом или кетчупом?
Я пытался вызвать врачей, мне не давали. Моя мама стояла сутками. Они предоставили своего адвоката, который не объяснял мне ничего - ни прав, ничего, он пришёл, ему говорят: подпиши, он где-то расписался и ушёл, я его знать не знаю, он у меня побыл три дня… А у меня уже был мой адвокат, нанятый моими родителями, то есть мой адвокат настоящий стоял под окнами, его не пускали. А на данный момент сейчас в деле имеется запись, как меня задерживали. Я живу в Кировке, а задержан во Владивостоке в тапочках и шортах, в отделе ОРЧ-4, в три часа ночи! Типа я сам пришёл туда и 31 числа задержан был, это как вообще понимать? Мне при свидетелях молча надели наручники и увезли, в Кировке 29 числа, а я задержан якобы 31 числа в отделе ОРЧ-4 на 9 этаже!
- Слушай, а то, что власть обвиняет, ваши действия были направлены против бандитов в погонах, которые торговали наркотиками?
- Да, а теперь… Мы писали на них, что они наркотиками занимаются, доказательства предоставляли, теперь они вот это всё делают на нас – типа мы бандиты, типа мы наркотиками занимались, но ни разу никто не курил и не пил, спросите любого в Кировке, к нам все положительно относятся. Там у нас спортклуб был, «Патриот», в котором мы тренировались, его закрыли, чтобы не было спортсменов больше в Кировке, чтобы лучше наркоту скупал народ. Мы против наркотиков, а теперь из нас делают наркоманов, теперь на нас всё это льют, Аврора Римская (старший помощник руководителя следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по Приморскому краю – А.Б) чушь такую несёт, мы там - бандиты, мы – наркоманы. Мы единственные были, кто могли встать и возразить им. А теперь мы сели, а там…
- После этого тебя пытали, после этих трех дней в ОРЧ-4?
- Да, пытали после этого. На протяжении года меня возили в ОРЧ-4, меня пытали здесь, и непосредственно СИЗО в этом тоже принимало участие… Я в карцерах пробыл больше четырёх месяцев, водой со шлангов поливали, это никому нет дела Я просидел в первом блоке два года, там грибок этот черный… Я астматик, два года сидел там, а сейчас его закрыли, как не подлежащий содержанию человека. Там ужас, там все течет, там водопады со стен. Там говно течет, канализации нет. Непосредственно на днях меня перевели на подвал. Теперь я сижу на подвале. После спецблока мне здесь условия кажутся нормальными… Сейчас не холодно, так как на улице не холодно, а было холодно, да. Окна не закрываются до конца. Я один сижу, я до сих пор в одиночке сижу. Не раз были комиссии, много-много раз приходили, уполномоченный по соблюдению законности в исправительных учреждениях приходил. Я жаловался, говорил им всё. Все, что они сделали, это один раз убрали прогулочный дворик.


Освобождение Зубайра Зубайраева

Vip Елена Санникова (в блоге Свободное место) 09.06.2012

35

Зубайр Зубайраев наконец на свободе. Он отсидел свой срок «от звонка до звонка». Я не раз писала о том, как преступно было сфабриковано его обвинение и каким чудовищным пыткам он подвергался в неволе. Мы не раз высказывали опасение, что Зубайраев может не выйти из тюрьмы живым.

Пять лет назад он был арестован совершенно здоровым человеком спортивного телосложения. Теперь он вышел из заключения глубоким инвалидом. Муса Хадисов, адвокат Зубайраева, поведал нам шокирующие обстоятельства освобождения своего подзащитного из тюрьмы.

За день до освобождения, 31 мая, Хадисов посетил Зубайраева и узнал, что его подзащитного до последнего дня подвергают истязаниям: бьют по правой больной руке, давят на нее, крутят, зная, что причиняют жуткую боль, бьют ногами, дубинками. Один сотрудник ФСИН из Красноярска в присутствии своих коллег пнул его, лежащего, ногой по ребрам и удивленно спросил: «Этот еще живой?».

С костыля Зубайра работники тюрьмы сняли резиновую пробку с нижней опорной части, предназначенную против скольжения, чтобы не упасть, а также открутили болты ручки костыля так, что при опоре костыль развалится, а средняя его часть вонзится в тело. «Я посмотрел на этот костыль и был потрясен увиденным: болты были откручены и наживлены, в опорной части костыля не было резиновой пробки против скольжения. Зубайраев пояснил, что он этим костылем не пользуется, так как не может передвигаться. После встречи я зашел к руководству и узнал, что Зубайраева освободят на следующий день, 1 июня, в 7 часов утра. Время выбрали так, чтобы никто не видел, в каком состоянии они выводят его из тюрьмы. Кроме того, мне стало известно, что начальник тюрьмы Мисюра под предлогом командировки отсутствовал в этот день, но появился на работе после того, как увезли из тюрьмы Зубайраева», – рассказал Муса Хадисов.

1 июня родственники Зубайраева (мама и сестры Малика и Фатима) вместе с Мусой Хадисовым приехали к тюрьме около шести утра. Вскоре к тюрьме подъехали Алексей Бабий, правозащитник из Красноярска, и минусинский адвокат Олег Базуев. «Я зашел в пропускной коридор и в полумраке увидел силуэт Зубайраева, – свидетельствует Муса Хадисов. – Когда Зубайра подтащили к выходу, он был в полусознательном состоянии. Он не мог поднять голову, его тело висело на плечах двух заключенных, которые выводили его. Стоны и внешнее состояние потрясли меня. Я спросил у него: «Что они с тобой сделали? Узнаешь меня?» Он нечего не отвечал. Я подумал, что Зубайр умрет прямо сейчас. Лицо его было неузнаваемо бледно, голова беспомощно висела. Я сначала засомневался: Зубайр ли это? Я стал снизу вверх рассматривать его лицо, но не мог опознать в нем Зубайра – настолько изменилось его лицо, и чтобы убедиться, я посмотрел на ноги. Ноги Зубайра я опознал твердо, они висели безжизненно, волосы на голове тоже узнал. Всеми силами я кричал ему: «Меня слышишь? Меня узнаешь?» Но он только стонал каким-то нечеловеческим стоном. В это время сотрудницы социальной группы поддержки, бухгалтер и еще одна женщина с ручкой, просили подписать листы бумаг о получении паспорта и денег на проезд. Эти работницы тюрьмы были настолько потрясены и перепуганы, что у них тряслись не только руки, но и ноги. Со всех сторон Зубайра снимали на видео три человека с трех видеокамер. Полуоткрытые глаза Зубайра смотрели в никуда. Я начал кричать: «Вызовите скорую помощь!» Честно говоря, я растерялся, думал, что тюремщики отравили его и он умрет сейчас на ККП. Подбежали Малика, ее сестра и мать, Зубайр их не узнавал. Он был живой – и только. Он не осознавал происходящее. Я расписался в бумагах за Зубайра, чтобы побыстрее выйти на улицу, после чего работницы ФСИН спешно покинули проходную. Зубайра начали тащить к выходу. Вдруг раздался душераздирающий крик Зубайра «Бо-о-о-ль-но, бо-о-ль-но!!!». Я оглянулся и увидел, как Залпа, мать Зубайра, с плачем и криком бросилась к ногам сына и вцепилась в ноги двух работников тюрьмы, которые своими ногами давили на пятки Зубайра. Залпа отбивала этих работников от своего сына. А заключенные тянули Зубайраева к выходу, но прижатые сотрудниками тюрьмы к полу пятки Зубайра не давали им возможности вытащить его на улицу, а Зубайр стонал и кричал: «Больно!». Тело Зубайраева располагалось примерно под углом 45 градусов от пола: заключенные тянули его, а работники тюрьмы стояли ногами на его пятках и получалось, что он был растянут под таким углом. Стопы Зубайра располагались так, что тюремщикам было удобно сверху прижимать своими весом его ноги. Я не выдержал и попытался вызвать скорую помощь и милицию, но это у меня не получилось. Обстановка была не для слабонервных. Зубайраева с трудом со стонами усадили в машину. Малика и ее сестра начали совать в рот Зубайра какие-то таблетки и чем-то поили. Съемки у тюрьмы не разрешили. Снимки с телефона, сделанные Фатимой, были удалены работниками тюрьмы».

После того как машина с Зубайраевым отъехала от тюрьмы, ее стала преследовать иномарка черного цвета без номеров, с затемненными стеклами. Вслед за ней ехали на машине Муса Хадисов с Олегом Базуевым, Алексей Бабий и Малика Зубайраева. Через несколько километров машины остановились. «Я подошел к этой черной автомашине, спросил у двух сидевших на передних сиденьях людей, почему они преследуют нас, и попросил предъявить документы, – рассказывает Муса Хадисов. – Они сидели и не разговаривали. Им я объяснил, что мы везем домой человека, который отбыл свой срок наказания, и не понимаем, что им нужно. Человек, сидевший на переднем пассажирском сиденье, закрыл окно шторкой. Тогда я подошел к водителю и попросил его, чтобы он уехал. Он тоже не сказал ни слова и тоже закрыл шторкой боковое стекло. Тогда я вернулся, позвонил в полицию, представился и попросил, чтобы задержали преследующую нас машину. В этот момент черная автомашина отъехала на расстояние примерно 50-70 метров и повернулась к нам передней частью. Подъехал наряд полиции, я им указал черную автомашину и попросил, чтобы они выяснили личность. Когда полицейские подъехали к этой автомашине, из нее вышел водитель и начал показывать какие-то документы».

Пока полицейские проверяли документы у неизвестных преследователей, машина с Зубайраевым уехала, а Муса Хадисов оставался на месте. После отъезда черной машины без номеров он поинтересовался у полицейских, что же они выяснили. Те ответили, что доложат обо всем своему начальству. Хадисов спросил: «Эти работники ФСБ?» Полицейские улыбнулись и подтвердили его догадку.

Только так родственникам Зубайраева удалось отделаться от преследователей. На этом злоключения Зубайраева и его родных не окончились. 4 мая рано утром Зубайра внесли в салон самолета, который должен был лететь из Абакана в Москву. Фельдшер аэропорта сделала ему обезболивающий укол. Однако же, когда в салон завели остальных пассажиров, пилот отказался лететь без справки, разрешающей перелет лежачего больного. Через некоторое время Зубайра и его родных выдворили из салона самолета. Сотрудники аэропорта положили Зубайра на голую землю и ушли. Деньги за билеты вернули.

Муса Хадисов тут же из аэропорта выехал на такси назад в тюрьму и попросил медсправку о состоянии здоровья Зубайраева. Ему отказали: Зубайр, мол, теперь «не наш». К тому же по их предыдущим заключениям Зубайр был «вполне здоров».

Местный участковый врач тоже не дала справку-разрешение на вылет лежачего больного, сказав, что она всего лишь терапевт, а нужно делать рентгеновские снимки и получать заключение от хирурга.

Самолет, в котором не вылетел Зубайраев, задержали на несколько часов: будто бы, когда подвозили трап, чтобы снять с борта больного пассажира, поцарапали обшивку самолета.

Родственники привезли Зубайраева в Москву поездом. Во время стоянки в Екатеринбурге его посетили в купе екатеринбургские правозащитники. Владимир Шаклеин, активно защищавший Зубайра, сфотографировался с ним, сумев даже вызвать у измученного подзащитного улыбку.

Вчера Зубайраева увезли из Москвы в город, где есть надежда получить достойное лечение.

Однако же денег на лечение семье Зубайраева не хватает: его мама – пенсионер, сестры безработные, жена едва сводит концы с концами, воспитывая двоих детей.

В Москве по-прежнему действует счет, открытый полгода назад активисткой «Солидарности» для сбора средств в помощь Зубайру Зубайраеву.

Все средства, которые поступят на этот счет сейчас, пойдут на его лечение. Я прошу распространять эти реквизиты. Помочь восстановить здоровье человеку, искалеченному нашим пыточным и бесчеловечным ФСИН, – это все-таки общее наше дело, как я понимаю...

Сбербанк России г. Москва
К/с 30101 810 4 0000 0000225
В ОПЕРУ Московского ГТУ Банка России
БИК 044525225
ИНН 7707083893
КПП 504702001
Получатель Химкинское ОСБ № 7825
р/с 30301 810 9 4000 6004044
МФР 30301 810 3 4044 6004000
л/с 42307 810 44044 1312676
ФИО получателя: Дрогова Юлия Игоревна